а его ещё можно спасти.
– Вихрь, послушай, – начала я, подходя к морде дракона. Мне хотелось погреться в его тепле ещё немного.
Я коснулась его тёплой чешуи, прикрыла глаза и ткнулась лбом в самый кончик носа.
Должно быть, со стороны мы казались горой и песчинкой…
– Чтобы ты не надумала, мой ответ – нет, – проклокотал змей.
– Всё и так понятно, – ответила я и даже немного улыбнулась. – Кольцо может выпустить наружу одну живую душу. Это такая уловка древних. Шутка богов. Кольцо на твоем пальце, ты жив. И можешь лететь. А я останусь.
– Нет, боги мудры, и если твоя мать дала тебе кольцо, значит, у неё было знание.
Но я покачала головой.
– Пообещай мне, что не дашь планам Лебедь сбыться. Если надо, убей ее ещё разок и отправь туда, откуда она вылезла. У неё ужасные планы, не дай ей победить.
– Сама не дай. Ты же Змеина! Самая жуткая и упрямая строптивица из всех, кого я когда-либо знал. Неужели ты так легко сдашься?
– У всего есть конец, – ответила я и, всё ещё не открывая глаз, прижавшись лбом к драконьему носу, коснулась губами тёплой чешуи.
Никогда не думала, что мой первый поцелуй будет таким странным. Да ещё и последним.
Щемящий, такой тонкий, словно паутинка на ветру. И я бы дрожала вместе с ней всем телом, но будучи обнаженной душой – дрожать могла только она… до самых кончиков пальцев.
– Прощай, Вихрь, – я отстранилась от змея и сделала несколько шагов назад, к краю пропасти.
Не страшно падать, если уже мертва.
Главное – не оборачиваться.
Вихрь смотрел на меня и не верил. Я знала, что он мог броситься и пытаться остановить, но также знала, что это не поможет. Что мертво – не оживёт.
– Тогда на приёме у Гвидона я приехал к тебе, – неожиданно произнёс он. – У меня в руках был твой портрет, когда ты подлетела и выхватила его у меня из рук, да ещё и оттолкнула.
Если что-то и могло меня сейчас остановить, то только эти слова.
От неожиданности я замерла.
– Что?
– Хотел подойти к твоему батюшке после пира, обговорить возможность знакомства с тобой. Что-то тянуло к тебе с самого начала, но из-за проклятия я не мог просто взять и попросить твоей руки. А ты была так неприступна и холодна.
– Так это план? Вы с ним договорились?
Змей качнул головой.
– Даже не успел обмолвиться словечком. Ты устроила скандал, а твоего батюшку больше волновали договорённости с Черномором. А наутро пропала Василиса.
– Так это не ты её похитил?
– Нет, но меня обвинили. И я хотел разобраться, заодно узнать тебя поближе. Меня зацепило, с какой лёгкостью ты собиралась убить Змея Горыныча и занять его царство.
– Но ведь крестьяне видели тебя – напомнила я.
И Горыныч кивнул.
– Конечно, видели. Я же прилетел на пир. Только малость со временем ошиблись, и запиской кто-то подставил.
Я невольно улыбнулась.
– Жаль, что ничего не вышло. Надеюсь, ты разберёшься, кто заварил эту кашу. Теперь уже без меня.
Я сделала ещё шаг, понимая, что если задержусь ещё немного, будет всё сложнее уйти.
Шаг, ещё… Я ждала, когда потеряю равновесие, ведь скала под ногами уже закончилась, но моя спина уткнулась во что-то твёрдое.
В непонимании обернулась.
Позади меня, прямо на клубах тёмного тумана, стояла незнакомка. Высокая, бледная, с волосами чёрными, как смола, с глазами – мертвенно-синими, и губами смертельно фиолетовыми.
На ней не было ни румянца, ни отблеска жизни – даже платье выглядело сотканным из инея, а руки слишком тонкие и костлявые, с ногтями чёрными…
– Морана Моревна, – выдохнул позади Вихрь.
И я с ужасом осознала, что вижу ту, кого так боялся всегда Финист. Вот же она, Марьюшка… только описывал он мне её совершенно не так.
Богиня подняла руку, и холод сковал мою душу. Морана смотрела сквозь меня, будто я была пылью, но внимание её явно было приковано к Горынычу.
– Ты нарушил границу, Змей, разве бабка не рассказывала тебе о правилах? – её голос звенел, как лёд. – Она принадлежит Нави.
– Отдай Змеину мне, – прогремел Вихрь. – Нет правил, которые нельзя нарушить.
– А зачем нарушать? – Марьюшка склонила голову набок, став ещё больше похожей на мёртвую куклу. – Она умерла. Это финал. Если тебе так нужна эта дева – останься с ней здесь. Рано или поздно Навь примет всех. А не хочешь сейчас, то стоит лишь подождать.
– Именно поэтому ты так спешила сносить все колпаки, посохи и башмаки? – вопросом ответил ей Змей. – Почему сама не захотела ждать?
– Это другое, – ответила Марьюшка.
– Это то же самое, – произнёс Вихрь.
– Финист поклялся полюбить ту, которая совершит ради него подвиг. Я выполнила условия этой сделки. Он будет мужем моим, а я буду греться в тепле его, да ласках мужских, да в объятиях жарких. Хотя бы недельку, а может и месяц. Насколько силушки богатырской в Нави продержаться хватит.
Только сейчас, после её слов, я заметила, как Марьюшка невольно, но приближается к Горынычу, словно пытаясь о него согреться.
Богиня Смерти мёрзла, как и все обитатели Нави. И ей нужен был живой Финист – такой большой и тёплый богатырь, для её любовных целей. Мёртвый и холодный он был ей неинтересен – поэтому она так фанатично уцепилась в эту историю с испытаниями.
– Ты хочешь тепла, – произнёс Вихрь. – А мы просто жить. Отпусти, ведь тебе это ничего не стоит. Рано или поздно ты всё равно примешь нас в свои объятия, Морана.
Богиня на мгновение задумалась.
– Просьбы мало, – наконец ответила она. – У вас нет ничего, что было бы мне интересно.
– У меня есть кольцо, – произнес Змей. – Позволяющее живому быть в Нави. Мы не так растолковали его предназначение. Я думал – с его помощью можно вытащить Змеину отсюда. Но оно не работает на душах мёртвых. Только живой может надеть его. Оно ведь нужно тебе, так?
Марьюшка молчала, внимательно слушала, что Вихрь скажет дальше:
– Отпусти меня и Змеину, – потребовал он. – Научи, как мне вернуть её душу в тело. И я отдам тебе кольцо, которое позволит твоему избраннику быть живым и тёплым,
