— Тогда докажи мою неправоту — пойди и прямо сейчас напиши сто слов, — она показала пальцем в направлении библиотеки.
— Сейчас? Время от силы девять утра. Мой мозг просыпается как минимум к полудню, — уклонилась я.
— Сейчас, — твёрдо сказала Зои. — Ты почувствуешь себя лучше после того, как сделаешь это. Может, мы победим этот кризис уверенности по сто слов за раз.
Заворчав, я схватила свою утреннюю дозу кофеина — пепси со вкусом черешни — из холодильника и потащилась в библиотеку.
Тут было тепло, солнечно и почти полностью пусто. Мой ноутбук стоял открытым и подключённым к розетке на потёртом деревянном столике для шитья, который Зои (ну или енотиха) протёрла от пыли и переставила в альков, создаваемый полукругом окон, выходящих в боковой двор. За столом стоял старый деревянный стул с просевшим плетёным сиденьем, которое выглядело примерно таким же комфортным, как гора лавровых листьев. Мои проверенные наушники с шумоподавлением лежали на блокноте, открытом на чистой странице.
Я смогу лучше сосредоточиться, если у меня будет нормальное офисное кресло. И может, книги на полках. И ещё если я куплю прикольных канцелярских принадлежностей. Мне нравилось упорядоченность новых ручек и разноцветных клейких листочков для заметок.
— Я не слышу, чтобы ты печатала, — пропела Зои с кухни.
— Выкуси, — крикнула я в ответ.
Фыркнув, я сунула газировку под мышку и закрыла двери в коридор. Они не то чтобы хлопнули, но звук был достаточно громким, чтобы я была уверена — мой посыл дошёл до адресата.
Я осторожно обошла стол и выдвинула стул.
— Окей, ноутбук. Тут только ты и я. Мы раньше были друзьями, помнишь?
Я села. Стул протестующе застонал.
— А ты заткнись.
Мне определённо нужен кот. Эта комната требовала кота. И разговаривать с котом — это менее странно, чем разговаривать с самой собой. Может, я смогу приручить енота и стать эксцентричной писательницей с ручным енотом?
Шаги по коридору заставили меня виновато открыть мою писательскую программу. А обновление программного обеспечения дало мне удобную паузу, чтобы посмотреть в окно и попить пепси.
— Думай об истории, — приказала я себе и встала перед окном. — Кто моя счастливая пара?
В голове появился образ хмурого Кэма за рулём его грузовика. Я задалась вопросом, как выглядел его нормальный день, не включавший в себя спасение женщин от орланов. Если я найму его, то смогу своими глазами наблюдать за его работой, его повседневной жизнью, его невероятно подтянутой задницей.
Растения. Мне тут нужны растения. Такие длинные и ползучие, которые могли бы карабкаться по книжным шкафам и добавить немного жизни в пространство. Конечно, тогда мне придётся не забывать их поливать. Но если я буду писать тут каждый день, забота о растениях станет частью моей рутины.
Я обернулась через плечо. Обновление завершилось. Открылась страница нового проекта.
Я вернулась за стол и села. Пустая страница была агрессивно белой. Я потратила несколько минут и повозилась с форматированием документа, чтобы всё было так, как мне нравится. Но вскоре у меня не осталось возможности прокрастинировать так, чтобы не вызвать подозрения Зои.
— Сто слов, — напомнила я себе. — Раньше я могла сделать это за считанные минуты. Мышечная память, верно?
Мигающий курсор ощущался как крохотная афиша, орущая о безупречной пустоте документа.
— Какого хера я творю? — читала я вслух, одновременно печатая эти слова. — Ай да я. Четыре слова готово, девяносто шесть осталось, — кивнув индикатору подсчёта слов, я надела наушники, включила свой «Пиши до Посинения» плейлист и поставила таймер на телефоне на 25 минут.
— С чего бы начать? — пробормотала я себе под нос, пока в моих ушах звучали The Killers. И снова в голове появился мой герой-копия Привлекательного Кэма. У него был хороший день. Нет. Отличный день. Солнце светило, окно в его грузовике было опущено, а по радио играла его любимая песня. «Как жаль, что всё вот-вот испортится», — подумала я со злобной усмешкой.
* * *
— Зои! — я пронеслась сквозь двери библиотеки.
— Что? — ответил её бесплотный голос.
— Ты где?
— Здесь.
Я заглянула в кухню и обнаружила, что там пусто.
— Этот дом слишком большой, чтобы отвечать «здесь»!
— Я то ли в гостиной, то ли в комнате отдыха. Я их путаю, — проорала она.
Я нашла её выполняющей приседания в гостиной и отвечающей на письма в телефоне.
— Вот, — сказала я самодовольно, прилепив клейкий листочек для заметок ей на лоб.
Зои дописала письмо, закончила приседать, затем отодрала листочек и прочла.
— Двести пятьдесят семь чего? Причин, по которым еноты это зло? Срань господня! Слов? Ты написала настоящие книжные слова?
— Настоящие книжные слова. Я чертовски заржавела, и тридцать из них пометки в духе «сюда вставить что-то более удачное или более остроумное», но остальные не ужасны.
Она схватила меня за предплечья.
— Я люблю не ужасные слова!
— Я тоже, — пропела я, и мы принялись прыгать на месте.
Зои резко остановилась.
— А теперь иди обратно и сделай это снова.
— Но…
— Никаких отвлечений. Если только это не отвлечение на задницу ворчливого героя в джинсах.
— Я не хочу переусердствовать. Ну типа. Если я буду слишком давить на себя, я могу выгореть, — осторожно сказала я.
— От пятисот слов не выгоришь. Ты уже на полпути туда.
— Ты когда так хорошо научилась считать?
— Когда начала прикидывать, сколько денег нам обеим нужно получить от этой книги.
— Не говори мне, что ты спустила все свои сбережения на туфли и ужины в ресторанах.
Зои обхватила ладонями мои щёки и сплющила их.
— У меня осталось немного денег, которых едва хватит на жизнь до момента получения анонса за эту книгу. К тому времени, как ты отремонтируешь и обставишь мебелью этот дом, ты будешь практически на мели. Нам нужна эта книга, Хейзел.
— Я не могу понять, то ли ты опять мотивируешь меня страхом, то ли говоришь правду, — призналась я, говоря сквозь сплющенные щёки.
— Иди обратно и дай мне ещё слов, иначе мне придётся распродавать свою коллекцию Jimmy Choo, чтобы мы могли позволить себе ещё пакетики той дерьмовой овсянки.
— Ты отстой.
— А ты ещё больше отстой. Иди и пиши, чтобы ты могла позволить себе одежду без надписей на попе.
— Думаю, я истратила весь свой креатив. Наверное, я не смогу написать больше ни слова, не увидев рычащего красавчика-работягу. Наверное, мне стоит прогуляться по кварталу и высматривать вдохновение.
В этот самый момент в дверь позвонили, и я ухватилась за этот повод.
— Может, это рычащий красавчик-работяга, — крикнула Зои, когда я пошла открывать.
— Может, это твоя подружка-енотиха, — крикнула я в ответ.
Влажность заставила дверь разбухнуть ещё сильнее, и я не могла её открыть даже с помощью Зои.
— Секундочку, — пропыхтела я. — Дверь застряла.
— Да ёб твою мать. Отойди, — прорычал мой отнюдь-не-джентльменский гость.
— Думаю, ты только что призвала его сюда, — прошептала Зои, когда мы обе отошли от двери.
Спустя одну секунду и один решительный пинок ботинка, моя входная дверь распахнулась и открыла взгляду хмурого Кэма.
На нём была чистая серая футболка, заляпанные краской рабочие штаны и хмурая гримаса, подчёркивающая резкие черты его завораживающего лица. Иметь дело с ворчуном в реальной жизни весьма раздражало, но смотреть на него было вовсе не в тягость. Этот мужчина великолепен.
— Привет, — сказала я.
— Надо снять замеры, — сказал он, проходя мимо меня.
— Проходи, — пробурчала я едва слышно.
— Это было на твоей двери, — он передал смятый листок бумаги.
Я разгладила его и прочла.
— Да вы издеваетесь?
— Что? — спросила Зои.
Я показала листовку. «Накажем Убийцу Гуся. Собрание городского совета сегодня в семь вечера. ПСК».
— Что такое ПСК? — спросила я.
