не могу позволить себе потерять работу и начать все заново, но сейчас все выглядит не очень хорошо. Мистер Грант был на седьмом небе от счастья из-за всего этого, и после того, как он посадил меня на испытательный срок, это был первый раз, когда я видела его одобрение. Я думаю, нам следует поддерживать эту иллюзию некоторое время, пока моя карьера не станет лучше.
— Вот как? — спрашивает он, и я слышу удовлетворение в его голосе. Он думает, что я этого хочу. — Было бы намного проще, если бы ты просто признала, что я тебе нравлюсь.
Я иду к нему, останавливаясь, когда оказываюсь достаточно близко, чтобы увидеть едва заметную россыпь веснушек на переносице и под глазами.
Уоррен бесконечно красив, непринужденно гладок и обаятелен. Он дружелюбен и любим — все то, что не присуще мне, но должно, если хочу избежать увольнения.
Но я не хочу, чтобы он мне нравился. Симпатия усложняет вещи. Если я позволю этому быть чем-то иным, кроме как игрой, он получит надо мной власть. Я уже чувствую, как контроль ускользает от меня во всех остальных аспектах моей жизни. Чувствовать опустошение, когда наш обман раскроется — это не то, что я могу добавить в свой и без того сложный расклад жизни.
Он может раздавить меня.
К тому же, если Эмма узнает, что он мне нравится, но наши отношения — своего рода уловка, унижение будет невыносимым. Мне придется уехать из города. Увядать в этом коттедже-студии. Чтобы Меса нашла меня через несколько месяцев и сказала: как жаль, что Саванна Чейз умерла не от разбитого сердца, а от совершенно смущенного.
Я не могу влюбиться в Уоррена Фэрроу, и вся эта затея, возможно, худшая из моих идей. Но я не гнушаюсь выставить напоказ свою уязвимость и все равно умолять его о помощи.
— Я не могу позволить себе потерять работу, — говорю я, глядя на него с неподвижным выражением лица. — Мои чувства или их отсутствие по отношению к... тебе не имеют к этому никакого отношения. Я не хочу, чтобы меня уволили, и если мой начальник думает, что ты видишь во мне что-то, это поможет разучиться его уважением, пока я пытаюсь проявить себя в фирме. Если ты подыграешь, это вся информация, которую тебе нужно запомнить, чтобы помочь тебе это осуществить.
— Осуществить? — смеется он. Богатый звук вибрирует вокруг меня, я понимаю, как близко мы сейчас стоим. — Мне не нужны советы о том, как заставить людей думать, что я хочу тебя.
— Верно, — говорю я, стараясь не придавать слишком большого значения тому, что он только что сказал.
Его грудь вздымается и опускается, я не отступаю. Если бы я сделала хоть один крошечный шаг вперед, я бы споткнулась о его ботинок. Его руки двигаются вверх, и сначала я думаю, что он собирается прикоснуться ко мне по какой-то причине, но он останавливается, руки опускаются на бедра.
— Ты уверена в этом? — спрашивает он тихо и медленно. — Тебе придется разговаривать со мной. Возможно, даже прикасаться. И мы оба знаем, насколько сложным это будет для тебя. Правда? — от низкой хрипотцы в его голосе по моим рукам бежит холодок, заставляя волоски встать дыбом.
Он смотрит на меня сверху вниз, ожидая моего ответа. Это хорошее напоминание о том, почему я не могу поддаться ему. Этот голос. Это лицо. Он привык получать то, что хочет, а у меня нет времени превращаться в лужицу у его ног. Я успешная, целеустремленная, независимая женщина, которая не может разрушить свою карьеру. По крайней мере, я хочу быть такой.
— Думаю, я справлюсь, — говорю я прищуренными глазами, чрезмерно выделяя каждое слово.
— Мне жаль из-за всей той дикой хрени, которая случалась каждый раз, когда мы тусовались, и, возможно, я перед тобой в долгу, — признает он. — Я буду твоим фальшивым парнем.
Итак, ладно. Мы делаем это.
Я улыбаюсь с закрытым ртом и отступаю от него, направляясь к двери, чтобы проводить его, теперь, когда это улажено.
— Сразу после того, как ты признаешь, что нуждаешься во мне, — раздается голос Уоррена позади меня, заставляя меня остановиться как вкопанную.
Я хмурюсь и игнорирую покалывание между ног, услышав его самоуверенную просьбу, и медленно разворачиваюсь к нему лицом. Мне следовало знать, что это будет нелегко.
— Я не нуждаюсь в тебе, — стою я на своем. — Если ты не хочешь помогать мне, я что-нибудь придумаю.
Он приподнимает одну бровь. Она почти касается густой пряди русых волос, падающих на его лоб.
— Ты нуждаешься во мне.
Я делаю резкий вдох и выдох носом, одновременно наклоняя голову и закатывая глаза. Надеюсь, легкого пожатия плечами будет достаточно, чтобы успокоить его. Он знает правду. Я действительно нуждаюсь в нем.
— Скажи это, — требует он.
Я ненавижу это. Мои зубы сжимаются так сильно, что сводит челюсть.
— Я нуждаюсь в тебе, — шепчу я, не глядя на него.
Он покидает то место, где стоял, и приближается ко мне несколькими ровными и устойчивыми шагами. Клянусь, моя внутренняя температура тела поднимается до опасного уровня, когда его губы касаются моего виска быстрым поцелуем.
— Тогда увидимся на этих выходных, дорогая.
ГЛАВА 12
Уоррен
Сегодня воскресенье, день барбекю у Грантов, у меня есть несколько часов, прежде чем я поеду за Саванной. Единственное, что я мог придумать, чтобы время шло быстрее — заехать к сестре на другой конец ранчо. Как бы я ни был рад, что она решила вернуться сюда и пройти ординатуру в пределах разумной близости от Уэстриджа, плотный график все равно удерживает ее в городе большую часть времени. Если я знаю, что она на выходных здесь, я всегда нахожу время и заезжаю.
Не успеваю я подняться на первую ступеньку ее крыльца, как дверь распахивается, и она машет мне, чтобы я заходил. Хорошо, что она ненавидит сюрпризы, потому что я никогда не смог бы подкрасться к ней незаметно в этом месте. Гейдж теперь содержит его как Форт Нокс. Она держит тарелку с печеньем, и я стаскиваю одно, проходя через дверной проем в дом.
— Черт, какое вкусное. Ты сама испекла? — спрашиваю я.
Она фыркает со смехом и следует за мной на кухню.
— Нет. Мило, что ты думаешь, будто у меня есть время готовить.
— Точно, — усмехаюсь я. — Как, кстати, работа?
— Довольно здорово, — вздыхает она, опускаясь на один из высоких барных стульев. — Больше подготовки к экзаменам и черной работы, чем хотелось бы, но я ожидала этого. А
