понимая смысл сказанных им
слов.
— Да-да… Тебе придется очень постараться, чтобы мне не надоело… Потому что тогда я
отдам тебя своим воинам, пусть тоже поразвлекаются, — сказал — как ножом полоснул. —
Вот тогда ты узнаешь, что может быть действительно хуже… А теперь иди и хорошенько
подумай о том, что я тебе сказал, — и молча отошел в сторону, понимая, что для
первого раза достаточно, и дав ей возможность уйти.
Глава 5
Шейха Фатма уверенно шла по длинным коридорам дворца. Ночь была темная, безлунная,
мрачная... Хафрак тихо спал или, как часто говорила шейха, только искусно создавал
видимость сна, потому что за каждой калиткой, за каждой дверью, за каждым окном с
приходом ночи жизнь не только не останавливалась, она продолжалась и переходила уже
в другую фазу, более насыщенную и откровенную… когда срывались все маски, все тайное
становилось явным и вершились решающие, ключевые, а порой и жизненно важные дела.
Пляшущие тени от свечи, которую несла служанка, быстро семенившая и едва поспевавшая
за своей госпожой, ложились на ее сосредоточенное лицо. Мысли вихрем кружились в
голове, каждую из которых она тщательно обдумывала и аккуратно складывала на свое
определенное место. По своей многолетней привычке она никогда не разбрасывалась по
мелочам, не принимала поспешных, необдуманных решений и, оставаясь в тени, как серый
кардинал, всегда держала все под своим неусыпным контролем и вмешивалась только
тогда, когда ее вмешательство было жизненно необходимым.
История, начавшаяся с появлением белой чужестранки в Хафраке, в которую по злой
иронии судьбы оказались вовлечены оба ее сына (младший из которых все еще сидел под
домашним арестом), почти за месяц успела разлететься далеко за пределы халифата,
превратившись в серьезную проблему для правящей семьи и ложась темным пятном на ее
репутацию. Продолжать замалчивать, игнорировать или делать вид, что ничего не
происходит, уже было недопустимым. Надо было срочно что-то решать.
Волнений не было, было только небольшое беспокойство, что в какой-то момент что-то
может пойти не так. «Дай Аллах, — мысленно взмолилась она, бесшумно ступая по темным
коридорам дворца, — наконец разрешить сегодня эту позорную ситуацию». Все это время,
напряженно наблюдая со стороны за бурно развивающимися событиями в семье, женщина
терпеливо ждала сообщений от Фейсала, который должен был выяснить происхождение этой
девицы и причины ее появления в Хафраке.
«— До меня дошли слухи, сайидати, что шейх Шахбут — отец высокочтимой нами Аль-Ануд
— нелестно высказывался о последних событиях в Хафраке.
— Шахбут? — удивленно поднялись брови. — Что на этот раз?
— Он очень возмущен этой неприличной историей с чужестранкой, которая бросает тень
на его дочь, — прокручивала шейха Фатма в памяти разговор, который состоялся с
Фейсалом еще накануне днем. — Эмир Хафрака — муж его дочери — не может поделить
какую-то наложницу со своим братом — наследным принцем. Он считает, что этот грязный
скандал позорит не только эмира, но и его любимую дочь — приличную женщину, которая
заслуживает к себе большего уважения и внимания.
— Старый ворчун… Что ж ему все никак неймется-то? — брезгливо скривила губы.
— Вы же знаете, сайидати, что род Шахбута очень большой и влиятельный, и все
разговоры сейчас у них крутятся вокруг этой истории… — произнес, опустив глаза.
— Его дочь не смогла родить наследника своему мужу, хотя это и есть ее главное
предназначение, я уже не говорю о том, что она не смогла даже привлечь к себе его
внимание и удержать в своей постели, а у женщин для этих целей есть тысячи способов,
— жестко ответила шейха. — Так чего он возмущается?
— Вся проблема именно в этом, сайидати… Бесплодная жена повелителя недолго будет
иметь положение и влияние в стране. Шейх Шахбут переживает, что, женившись еще раз,
эмир получит долгожданных наследников, а его дочь просто вытеснят на задний план…
— Давно пора было сделать это… Она вообще ни на что не способна.
— Но боюсь, что угроза войны тогда снова замаячит на нашем горизонте… а нам война не
нужна, во всяком случае — не сейчас. Нам бы с мухсинами вначале разобраться.
— Разберемся… и очень скоро, — заявила тоном, не допускающим возражения. — Есть
новости об этой девице, будь она неладна? Сейчас это и есть самая главная проблема.
— Хвала Всевышнему, сайидати, у меня хорошие новости. Я только что получил секретную
телефонограмму от нашего человека в Эр-Рияде, — он знал, что эта новость — бомба, и
потому специально оттягивал момент.
— Так что ты молчишь? Говори скорей! — острый взгляд пригвоздил советника на месте.
— Эта девушка — Эмилия Адамсон, дочь богатого промышленника из Великобритании. Она с
матерью гостила у своего жениха в Эр-Рияде. Он торговый атташе в Торгпредстве
Соединенного Королевства. Около восьми месяцев назад корабль, на котором они
возвращались на родину, потерпел крушение в водах Красного моря. Видимо, волнами ее
выбросило на берег, ее нашли на берегу Марура, и она чудом осталась жива. Вот почему
история ее появления в Хафраке начинается с приграничной с мухсинами зоны, —
закончил он свой рассказ, который произвел эффект разорвавшейся бомбы.
— А что жених? Где он сейчас? Он не пытался ее найти? Почему?
— Нет. Он уверен, что она погибла вместе со всеми. А девушка, судя по всему,
действительно потеряла память и не могла сообщить о своем чудесном спасении».
Женщина была настроена как никогда решительно. Она предусмотрела все, тщательно
подготовилась к этому вечеру и молила Всевышнего, чтобы никакие непредвиденные
обстоятельства не встали на пути и не помешали осуществиться ее плану. К счастью (а
это было самым главным), сегодня Фалах весь день был на охоте и вернется домой
только завтра к вечеру — а это значило, что у нее для подготовки плана был весь
вечер, а теперь еще и целые сутки впереди для его осуществления.
Как отреагирует Фалах, когда узнает обо всем, она старалась сейчас не думать… Знала,
что последствия будут катастрофическими — может, даже он запрет ее, свою мать, под
домашний арест до конца ее жизни. Допускала и такое, но была готова ко всему, потому
что знала: это было единственно правильным решением… и никто этого не сделает, кроме
нее... У охраны был строгий приказ никого не пропускать в комнату Шакры и не
выпускать из нее, но никто не посмел преградить путь королеве-матери, и потому она
беспрепятственно прошла к девушке вместе со своей служанкой, освещавшей ей путь.
Шейха Фатма внимательно наблюдала за девушкой, которая сейчас сидела напротив нее и
из-за которой чуть не случился разрыв между ее сыновьями. Конечно, чертовски
красива,
