следует тучная, светловолосая женщина в белом халате.
Она сразу же цепляется взглядом за меня, осматривает с ног до головы, и только после этого подходит ближе.
Руслан становится напротив женщины с другой стороны кровати, но ко мне больше не прикасается. Просто засовывает руки в карманы черных брюк.
Становится как-то… одиноко.
Стараюсь отбросить неприятные ощущения, сосредотачиваюсь на женщине-докторе, которая говорит, что мне очень повезло. Случилось настоящее чудо! Но если я хочу сохранить ребенка, то придется остаться в больнице… надолго. Скорее всего, до самых родов. Медицинские термины проходят мимо меня. Все, о чем я могу — мой малыш все еще со мной.
«Ты такой молодец, послушался мамочку», — произношу мысленно, кончиками пальцев поглаживая живот.
Говоря, что пришлет медсестру, взять анализы и передавая мужу какой-то конверт, который для него оставили, доктор уходит. Мы же с Русланом остаемся наедине.
Атмосфера в палате тут же накаляется, становится тяжелой. Воздух спирает. Такое чувство, что он вот-вот начнет потрескивать.
Мне приходится собрать остатки сил, чтобы взглянуть на Руслана. Он все так же стоит рядом со мной и выглядит при этом темнее, чем грозовое облако. Муж даже не смотрит на меня, его взгляд направлен в белую стену.
Если бы у меня были силы, то я напрягалась бы. Но все, что мне удается из себя выдавить, это сдавленное:
— Что не так?
Во рту все еще сухо, но, по крайней мере, удается сглотнуть.
Руслан же глубоко выдыхает, еще пару секунд буравит стену, прежде чем посмотреть на меня.
В глазах мужа отражается так много всего: печаль, страх, плохо скрываемая боль, потаенная радость. У меня перехватывает дыхание. Но больше ничего не говорю, просто жду. Хорошо, хоть недолго.
— Почему ты не сказала мне про ребенка? — огорошивает меня муж.
Я ждала, чего угодно, но только не этого вопроса. Конечно, у меня есть ответ. В нем много составляющих: от измены и брачного контракта до фиктивного брака, которого Руслан не хотел. Но сейчас, когда я чуть не потеряла ребенка, ответ может быть только один:
— Я хотела, — облизываю пересохшие губы, — не знала как.
Будь я в нормальном состоянии жар уже бы опалил мою щеки, а так… просто прикусываю губу.
Руслан прожигает меня пристальным взглядом. Такое чувство, что хочет забраться ко мне в голову, прочитать мысли, но у него ничего не получается, поэтому он просто бросает конверт на тумбочку, плюхается на стул, на котором провел неизвестно сколько времени. Муж упирается локтями в матрас, нависает над кроватью, зарывается пальцами в волосы.
— Знала бы ты как я жалею, — говорит приглушенно, а у меня останавливается сердце.
Руслан жалеет о нашем браке? О ребенке? Или вообще о том, что встретил на меня?
Хорошо, что я не успеваю себя полностью накрутить, как муж поясняет:
— Жалею, что натворил дел на нашей свадьбе. Я же действительно думал тогда, что смогу оставить тебя. Улажу дела в фирме, и мы разведемся. Пойдем своими дорогами, — хмыкает. — Каким же я был идиотом. Пока твой дедушка был жив, я же успел узнать, какая ты милая, добрая, заботливая. Уже тогда можно было бы предположить, что влюблюсь в тебя как мальчишка. Прости меня… прости, — муж едва не рвет на себе волосы.
У меня перехватывает дыхание, то ли от признания Руслана, то ли от того, сколько горечи в его голосе.
— Знаешь, я жалею еще об одной вещи, — муж отталкивается от кровати, откидывается на спинку стула, вперивается в меня тяжелым, печальным взглядом. — Я жалею, что мы не встретились раньше. Тогда бы мы смогли получше узнать друг друга. Я бы, как нормальный мужчина, ухаживал за тобой. Мы бы прошли все эти банальности: цветы, рестораны, поцелуи под луной. Постепенно полюбили бы друг друга, а только потом поженились бы. Но у нас все пошло через жопу… — муж усмехается, вот только улыбка не касается его глаз.
Взгляд Руслана прожигает меня насквозь. В нем столько искренности, что я толком не могу вздохнуть. Слезы подкатывает к глазам.
— Мне тоже очень жаль, — продавливаю слова сквозь стиснутое горло.
Руслан шумно выдыхает, поднимается, подходит ко мне ближе. Все это он делает, не прерывая зрительного контакта.
Он останавливается рядом со мной, упирается руками с двух сторон от моей головы, нависает надо мной.
В который раз у меня перехватывает дыхание. Руслан так близко, что меня окутывает его мускусный аромат. Тепло его тела передается мне.
— Маша, ты должна знать, я не жалею ни об одной секунде, проведенной рядом с тобой, — произносит муж проникновенно, при этом наклоняется чуть ниже. — Я уже говорил тебе, что ты меня погубишь. Но тогда я не знал, что ты меня спасешь, — нежность волной наклоняет его глаза. — Спасибо, — Руслан сокращает оставшееся между нами расстояние, целует меня в лоб, прежде чем снова чуть отстраниться. — Я не на секунду ни жалею о том, что ты вошла в мою жизнь, — уголок его губ ползет вверх. — Я люблю тебя и никогда тебя не отпущу, — произносит на выдохе, заставляя все внутри перевернуться. — Наверное, я должен был сказать тебе раньше, но лучше поздно, чем никогда, да?
Слезы брызгают из глаз, тонкими ручейками стекают по вискам на подушку, размывают взор.
— Ну ты чего? — спрашивает Руслан заботливо, а когда я не отвечаю, тяжело вздыхает и садиться рядом.
Мы снова оказываемся в прежнем положении: Руслан прижимает спиной к спинке кровати, а я прислоняюсь к его груди.
Большие, мускулистые руки мужа, обнимают меня, и я снова чувствую себя… цельной.
Вот черт!
Становится жутко страшно. Снова довериться Руслану — значит, рискнуть. И теперь мне нужно понять, стоит ли он того.
— Это из-за ребенка? — спрашиваю аккуратно. — Ты не отпустишь меня из-за ребенка? — о трех словах, сказанных мужем до этого, стараюсь пока не думать.
— Какая же ты дурочка, — Руслан целует меня в макушку. — Не могу сказать, что не рад малышу. Наоборот, очень рад, — накрывает мою руку, лежащую на животе. — Но нет, — муж напрягается подо мной. — Когда ты потеряла сознание у меня в руках, я думал, что потерял тебя, — тяжело сглатывает. — Такого отчаяния я никогда в жизни не испытывал, — крепче прижимает меня к себе. — А потом были долгие часы ожидания, когда я не знал, что с тобой. Я чуть с ума не сошел. Едва не извел себя из-за того, что не мы не успели толком узнать друг друга, не смогли, наконец, почувствовать себя счастливыми… так и не узнала о моих чувствах к тебе, — на мгновение прерывается, набирает в легкие
