с каменным лицом.
— У Блайт никогда не бывает выходных, а они наши друзья. Мы должны пойти, это будет весело, — возражаю я. Но он надувает губу, и я запечатываю ее поцелуем. — Тогда ты сможешь делать со мной что захочешь всю ночь.
Наши друзья. Это звучит правильно, когда я слышу это вслух из своих уст.
— Договорились.
Уоррен один раз хлопает по крыше машины, затем отодвигает меня в сторону, чтобы открыть мне дверь.
— Я отвезу тоактор обратно и припаркую его, затем встречу тебя в бараке, и мы поедем, — говорит он.
Я забираюсь в машину и пристегиваю ремень безопасности, но затем смотрю на свое платье, которое испачкано маслом с рук Уоррена. Моя голова падает на подголовник, и я понимаю, что у меня нет ничего, во что можно переодеться, чтобы поехать к реке.
— Тьфу, — вздыхаю я.
— Что?
— Мне нужен купальник.
— Одолжи у Би, у нее их куча, — говорит Уоррен.
Я качаю головой, представляя, как пытаюсь втиснуть свои бедра в розовое бикини на веревочках, и смеюсь.
— Нет, все в порядке. Я лучше надену свой. Я просто быстро схожу за ним. Я могла бы захватить еще кое-какие вещи, чтобы остаться у тебя на этой неделе, если хочешь, — добавляю я с усмешкой.
Края его глаз сморщиваются от улыбки, когда он слышит это предложение.
— Я могу отвезти тебя, как только закончу здесь.
— Все в порядке, — возражаю я небрежным взмахом руки. — Тебе не нужно этого делать, я большая девочка. Я быстро, обещаю.
Он думает мгновение, потирая челюсть и оглядываясь на трактор и прицеп, полный сена, который нужно убрать.
— Ладно, — вздыхает он. — Веди осторожно и возвращайся сразу.
Он наклоняется и обхватывает левой рукой мое лицо. Сначала это должен был быть быстрый прощальный поцелуй, но я обхватываю рукой его локоть и притягиваю обратно для еще одного. Он стонет мне в губы, и я наконец отстраняюсь, прежде чем салон моей машины станет следующим местом, где я выкрикну его имя.
Он целует кончик моего носа, закрывает водительскую дверь и возвращается к трактору. Я смотрела на его задницу в этих джинсах, пока он уходил, но затем покачала головой, вспомнив, что мне следует перестать отвлекаться на него и ехать. У меня будет достаточно времени, чтобы поглазеть на него позже. Желательно вообще без одежды на этот раз.
Гравий хрустит под колесами моего внедорожника, когда я въезжаю на подъездную дорожку коттеджа Месы. Мой мозг понимает, что главная причина, по которой я здесь — забрать свой купальник, полотенце и еще кое-какие вещи, чтобы поехать к реке сегодня днем со всеми. Но мое сердце тоже хотело увидеть работу, которую Уоррен проделал над клумбами и фасадом дома.
Мне не потребуется много времени, чтобы забрать свои вещи изнутри. Достав телефон и ключи, я выхожу и закрываю водительскую дверь. При виде того, что передо мной, я не могу сдержать огромную улыбку, расползающуюся по моему лицу.
Прямо под передним крыльцом свежая мульча покрывает землю по обе стороны от дорожки, обрамленной гладкими серыми камнями. Новые цветы яркие и равномерно посажены, немного более редкие и менее ухоженные, но по большей части цвета совпадают с теми, что были раньше. Эта маленькая деталь заставляет меня прижать руку к груди.
Я никогда не просила Уоррена бросить все и приехать все это исправлять. И тем более я никогда не ожидала, что он привлечет к этому своих друзей. Но он все равно это сделал.
Я понимаю, что могу быть одновременно сильной и уязвимой женщиной. Мне нужен был кто-то, кто позаботился бы обо мне, пока я начинала новый путь в жизни и изо всех сил старалась быть добрее к себе. Я больше не настолько упряма, чтобы не признать этого.
Мне повезло, что он у меня есть, думаю я про себя. Это укрепляющая мысль, которая подтверждает то, что я уже знала в своем сердце — он мой, и все ухабы на дороге, чтобы прийти к этому, того стоили, чтобы быть с ним.
Вспомнив, что все в бараке все еще ждут меня, я перестаю смотреть на цветы и бегу к арочной входной двери. Я смотрю на связку ключей в своей руке, пытаясь найти нужный.
Прежде чем я успеваю вставить правильный ключ между пальцев, дверь резко распахивается, и я отступаю на несколько шагов, задыхаясь. Моя нога зацепляется за цветочный горшок, и меня отбрасывает назад, и я приземляюсь на задницу в нескольких футах от двери.
— Наконец-то, — говорит Эмма с мрачным хмурым взглядом. — Я ждала несколько часов, уже собиралась сдаться и ждать до завтра.
— Какого черта ты здесь делаешь? И как ты попала внутрь?! — требую я. Моя рука на основании горла, пока я пытаюсь восстановить дыхание, которое у меня перехватило.
— Это простой замок, — пожимает она плечами.
— З-зачем ты...
— Никаких больше вопросов, — шипит она. Ее рука поднимается из-за спины, и в ней пистолет. Я остаюсь совершенно неподвижной, он направлен прямо мне в лицо, и я делаю дрожащий вдох через нос.
Неужели все из-за Уоррена? Неужели она так сильно хочет его?
Мое сердце падает, и хотя сейчас я не испытываю к ней ни капли сочувствия, я на собственном опыте знаю, насколько сильным может быть влияние Уоррена. Его способность раскрывать в людях лучшее особенна, и я, наверное, тоже боролась бы за это, если бы потеряла.
Но я, черт возьми, ни за что ни стала бы держать кого-то под дулом пистолета. Здесь должно быть что-то еще.
— Не выгляди такой испуганной и растерянной. Это раздражает меня, ты бы не поверила, — говорит она и закатывает глаза. — Это закончится быстро, и мы все сможем вернуться к тому, как было до того, как ты появилась и все разрушила.
В ее глазах безумный блеск, который заставляет меня кивнуть. Я не осмеливаюсь перевести взгляд на различные камеры перед домом. Возможно, она уже их видела и решила просто наплевать, что они там. Либо она уже попыталась их отключить. Молча я молюсь, чтобы это было не так.
Моя задница болит и пульсирует от жесткого приземления, и я переношу вес. Это было ошибкой.
— Стой. Там. Где стоишь, — цедит Эмма. — Кто-нибудь ехал за тобой?
— Нет, — качаю я головой. — Я приехала забрать кое-какие вещи, а потом вернуться на ранчо.
Оглядываясь назад, это была глупая идея, потому что ее лицо мгновенно вспыхивает.
— Ты никуда не пойдешь. Где твой телефон?
Я смотрю направо, понимая, что уронила его, когда упала. Медленно я указываю на
