личной жизни и не видела женщин, с которыми он был, но ведь этот человек — миллиардер. Наверняка у него достаточно желающих кандидаток, готовых носить его фамилию?
— У меня нет времени на твою драму. Этот брак будет только на бумаге и продлится год. После этого ты сможешь развестись, при условии, что будешь держать язык за зубами обо всем этом. — Я открываю рот, чтобы снова его осадить, но он продолжает говорить. — Никто не ждет, что ты сделаешь это бесплатно.
— О, вот как, отец? Что ж, приятно знать, что у моего тела и свободы есть цена. Какое облегчение. Мне отправить свой прейскурант Ориону или ты сам передашь его ему?
Он игнорирует мою колкость, хотя в голове у меня роится вихрь мыслей. Брак только по названию? Кто поверит в такую глупость? Хотя…
Человек решил жениться по прихоти, так что, может быть, ему действительно нужно быть женатым, чтобы чего-то добиться. Орион и пальцем не пошевелит, если это не принесет ему выгоды.
Вот только я не хочу быть сопутствующим ущербом в том, что он запланировал дальше.
— Я дам тебе миллион долларов, чтобы привести это место в порядок и выплатить все твои долги. Ты тонешь, Диана, и если не послушаешь меня, ты потеряешь этот никчемный книжный магазин. И окажешься на улице. — Он пыхтит. — Ты отказалась слушать, когда я предупреждал тебя о твоих бесполезных иллюзиях.
Его слова подобны невидимым ударам ножа, пронзающим плоть и пускающим кровь. В этот момент я жажду настоящего ножа, чтобы он вскрыл меня. Физическая боль куда более невыносима, чем внутренняя.
— Возможно, для тебя это станет шоком, отец. Я не продаю себя ради того, чтобы исправить свое финансовое положение.
Не то чтобы я судила женщин, которые так поступают, но в данном случае, насколько это оскорбительно?
Человек всю жизнь называл мою мать мстительной шлюхой и ждет, что я буду вести себя точно так же, чтобы спасти их задницы?
Он все еще так сильно ее ненавидит, и ему наплевать на мои чувства.
Я снова указываю на дверь.
— Попробуй предложить ему что-нибудь другое. Я не продаюсь.
Он застегивает пальто.
— Осторожнее, Диана. У действий есть последствия, и ты бы не хотела, чтобы твоя бабушка столкнулась с твоими, не так ли?
Тяжело сглотнув, я смотрю на него, и ужас наполняет каждую косточку моего тела от этого намека.
— Она твоя мать.
Он фыркает.
— Она перестала быть моей матерью, когда притащила тебя в мой дом и решила растить как родную. Она выбрала тебя, так что теперь ее судьба в твоих руках. Либо соглашайся на брак, либо я перестану оплачивать ее уход в доме престарелых. Только представь, что с ней сделает самостоятельная жизнь с ее болезнью Альцгеймера.
Он берет зонт и, наконец, покидает мою библиотеку. Мое сердце дико бьется, пока в голове прокручиваются тысячи сценариев.
Одна мысль звучит исключительно громко и отчетливо.
Завтра мне придется выйти замуж за Ориона Райта.
Потому что я никогда не позволю отцу уничтожить единственного человека, который когда-либо меня любил.
Глава 3
«Клятвы могут быть обманчивыми.
Ведь мы обещаем многое, не намереваясь выполнять эти обещания.
Но клятвы всегда имеют обязательную силу.
Нам следует быть осторожными, ведь знаете, что такое слова и намерения?
Они, как правило, имеют свидетелей и влекут за собой последствия».
Орион
Орион
Схватив пиджак со стула, я надеваю его. Раздаются три удара в дверь, возвещающие о чьем-то прибытии, и мужчина входит, не дожидаясь моего разрешения.
Впрочем, я не должен удивляться.
Он редко, если вообще когда-либо, спрашивает у кого-то разрешения на что-либо.
На его лице застыла фирменная ухмылка, а зеленые глаза блестят от веселья и холода, который обычно заставляет всех содрогаться.
— Как твой адвокат, я обязан предупредить, что эта твоя затея сопряжена с кучей рисков, которые могут — и, скорее всего, будут — стоить тебе миллиардов долларов. — Его глубокий голос гремит, заявляя всем о его властном присутствии, пока он бросает на стол толстую черную папку. — Но как твой двоюродный брат… браво. Я всегда знал, что ты найдешь способ перехитрить этого ублюдка и обеспечить себе сделку всей жизни.
Мы обмениваемся долгим взглядом, и пространство наполняется нашим смехом, когда мы обнимаем друг друга за плечи.
— Сам Рафаэль Райт делает мне комплимент. Брак действительно тебя изменил. — Он прищуривается, а я усмехаюсь, хотя втайне задаюсь вопросом, как, черт возьми, его вообще угораздило жениться.
Да еще на Эммалин Кинг.
Женщине, которая упекла его в тюрьму и разрушила его репутацию. Рафаэль едва пережил тот скандал, и разве она не была помолвлена еще несколько дней назад?
Не говоря уже о том, что она на пятнадцать лет моложе его и является наследницей состояния Кингов.
Он не скрывал своей ненависти к ней и презирал даже упоминание ее имени. Видимо, не настолько сильно, чтобы держаться от нее подальше. К несчастью для большинства людей, решивших перейти нам дорогу… месть у Райтов в крови.
Мне ли не знать, учитывая то, что я собираюсь сделать.
— Мой брак — это деловое соглашение.
Я шиплю сквозь зубы, беря папку и просматривая контракт, который он для меня составил.
— Мой брак — это деловое соглашение, дорогой кузен. Я ее даже не видел, так что на ее месте мог быть кто угодно. А вот ты… там замешано слишком много эмоций.
Он расстегивает пиджак и садится в кресло напротив моего, упираясь локтями в бедра и подпирая подбородок тыльной стороной ладони.
— Не могу этого отрицать. Я действительно ненавижу свою жену всеми фибрами души.
— Знаешь, что говорят. От любви до ненависти один шаг.
По правде говоря, мне плевать на его личную жизнь. Но мой кузен последние десять лет был такой неприступной, безжалостной и свирепой стеной, что наконец-то появился повод подколоть его?
О, я никогда не упущу такую возможность.
— Если ты вдруг заделался романтиком, Орион, я должен тебя предупредить. Ты женишься на невинном создании. Она может повестись на твою перемену в характере и подумать, что сможет тебя исправить.
По какой-то причине странное чувство раздражения разливается по моим венам от его саркастичного и издевательского тона, когда он говорит о моей будущей жене.
— Следи за языком, Рафаэль. — В его глазах вспыхивает предупреждение, потому что никто не смеет бросать ему такие слова, но на то мы и кузены. Ни одному из нас нет дела до последствий, и мы не
