6.5 миллиона голов свиней и запахано 10 миллионов гектар земель с урожаем.
Так что про демократию нам также бессовестно втирали. По сути, в САСШ просто более успешное полицейское государство. Жизнь простого человека везде не стоит и гроша. Но мне, пожалуй, пора освежить данные об Америке конца сороковых. Придется обращаться в Комитет. И занимается этим 1-й отдел во главе с полковником Кукиным.
Не успел принять ванну и перекусить, как важный звонок от Крохина. Он краток и скорее всего звонит с уличного таксофона.
— Гости готовы к разговору.
— Отлично! Там же.
Иду к себе и выбираю немаркий костюм, затем ищу в сейфе ключ от конспиративной квартиры, немного думаю и забираю в буфете бутылку коньяка. На вид приличный, я в этом времени еще в алкоголе не разбираюсь. В сверток заворачиваю фрукты и выхожу в «предбанник».
— Машину мне в соседний двор. Сопровождать не нужно. Поставите скрытое дежурство у квартиры номер три.
Дежурный офицер вскидывает руку в приветствии и тут же исчезает. Но по пути мне передают неприметную холщовую сумку, куда я складываю свертки. До машины меня все-таки «ведут», но так, чтобы не бросаться в глаза. Так и я не «пустой», в наплечной кобуре офицерский «Люгер». Они мне больше остального оружия пришелся по душе. Лег в руку отлично, а Кольт показался тяжеловатым. Есть еще штатный ТТ. Стреляю я, да и реципиент неплохо. Появится время, нужно бы смотаться на стадион. А то еле время нахожу для тенниса. Все-таки следует держать себя в форме. Поэтому с утра обязательная гимнастика и работа с шестом. Благо в большой зале места хватает. Охрана не поняла, Антонина удивилась.
— У нас так некоторые циркачи делали.
Все забываю про ее папу. Где он там, кстати?
Машина на месте. Opel Kapitän черного цвета. Ключи в зажигании. Неспешно выдвигаюсь из двора, а на улице после поворота включаю скорость и начинаю всех обгонять. На перекрестке замечаю резко повернувшегося ко мне постового, который с удивлением рассматривает непривычные маневры Опеля. Трофейных автомобилей в Москве немало, и они даже делятся по статусу. Например, Opel Kadett из относительно простых для обывателя. Он стал в итоге базой для первого массового советского легкового автомобиля — «Москвич-400». Вот BMW 321 и Mercedes-Benz 170V классом повыше. Люксовые Horch уже во владении у генералов, хотя один был и у знаменитой певицы Руслановой. Как и роскошный Mercedes-Benz 770. Автомобили повышенной проходимости типа Volkswagen Typ 82 и Wanderer W23 держат у себя в частях военные.
И проблемы больше были в системе распределения. Согласно Постановлению НКО №9036 от 9 июня 1945 года, командному составу было разрешено свободно приобретать в личную собственность трофейные автомобили. Автомобили распределяли в зависимости от их реальной стоимости и статуса. Дорогие модели могли принадлежать только вышестоящему командованию. Машины среднего класса — старшим офицерам. Немецкие мотоциклы могли получить младшие офицеры. Командир имел право на то, чтобы забрать или обменять у подчиненного автомобиль, который не соответствовал его рангу.
Однако к концу 1945 года оформить на себя и вывезти трофейный автомобиль было разрешено только офицерам от майора и выше. В послевоенное время в той же Германии машины стоили копейки. Поэтому советский офицер мог спокойно его приобрести за свою месячную зарплату. Но уже через год после окончания войны для покупки в Германии автомобиля нужно было специальное разрешение на право владения личным автотранспортом. Получить такое разрешение было крайне тяжело. Ведь машина в советском представлении — это отголоски буржуазии. Легковушки должны быть казенными, то есть являться собственностью государств). А советский гражданин мог пользоваться машиной с учетом занимаемой должности.
Вот постовой и решает: бежать за мной или это какой-нибудь МГБшник спешит по делам ведомства.
Снова я на углу улицы Коминтерна, где в машину стремительно садятся трое в гражданских костюмах. Со стороны кажется, что это работники какого-нибудь ведомства спешат в ресторан или на дачу после трудового дня. Дело идет к вечеру. Крохин сел рядом со мной:
— Виктор Семенович, я с вами не поеду. Люди проверенные.
— Спасибо. Да я не за город. Есть тут поблизости квартира.
А мои орлы уже сторожат. Быстро работают! Нужно благодарность объявить! Может быть, постороннему человеку незаметно, но я двух ухарей сразу срисовал. Это память реципиента так работает. Нет, Абакумов не случайный человек в органах. И так распорядиться его талантами и умениями, как случилось в том времени, есть преступление. И сколько таких парней сгинуло в политической чехарде? И много Родина получила преференций с масштабных зачисток? Пора прекращать. Советская власть твердо стоит на ногах. Если и погнет ветром, шаг лишний сделаем, но держава все равно устоит. И не при таких штормах выжили.
— За мной, ребята.
Ребяткам уже лет под сорок, серьезные мужики, прошедшие огонь и кипяток великой войны. Поднимаюсь на второй этаж. Это чтобы в случае чего получилось спрыгнуть. Из этого двора три выхода и можно по крыше уйти. Я проверял. С умом квартира подобрана. Оглядываюсь, соседей не видно, никто по лестнице не идет. Открываю дверь квартиры, и две тени мгновенно исчезают в ней.
— Полковник Романовский, Александр Васильевич, — представился кряжистый мужчина с простым крестьянским лицом.
— Кажется, мы встречались во время войны?
— Да, было дело, — улыбка у разведчика хорошая. Я знаю, что вскоре он уедет в Вену резидентом, и это мне очень интересно. ГРУ был отдельной, но крайне полезной для меня структурой.
Вот второй «перец» очень непрост.
— Капитан второго ранга Ивлиев Николай Васильевич.
Его я, как ни странно, также знаю, но из будущего. Он тогда был резидентом в Каире. В годы войны служил в Англии в составе аппарата военно-морского атташе и одновременно в Советской военной миссии, в отделе морских перевозок и конвоев союзников по антигитлеровской коалиции. Молодец Крохин, отобрал мне тех людей, что требуется. Я без лишних разговоров передаю свертки офицерам, нахожу три рюмки и тарелки, быстро их споласкиваю. Расположились в гостиной. Тут есть маленький столик и три кресла. Разведчики, не будь дураками, уже открыли бутылку и нарезали фрукты. То есть я сразу дал понять, что разговор у нас неофициальный.
— Давайте, за встречу, братцы. Что выжили и служите Родине.
За это выпили с удовольствием. Ну вот умели делать армяне коньяк без сахара и добавления левого спирта!
— Виктор Семенович, договоримся сразу — мы не представляем всю военную
