разведку. И наш общий товарищ упоминал, что вам нужна встреча с Начальником штаба.
— Спасибо, уже договорился, — я показал пальцем наверх. Офицеры понятливо кивнули.
— Тогда о чем будет разговор?
Люди тут серьезные, поэтому темнить не собираюсь.
— Скоро нас ждут перемены. Мне вернут разведку, возможно, и вас обратно.
Разведчики переглянулись, Ивлиев потянулся к бутылке:
— За это надо выпить.
Романовский внимательно на меня посмотрел:
— Вашими молитвами.
Я скромно уклонился:
— Не только. Но сами видите, что творится. Мне без разведки как без рук. Да и с вами нужны контакты. Так что скажете начальству: со всем уважением и взаимовыгодно.
Вторая рюмка ушла успешно. Перешли к делам нашим грешным.
— У меня два вопроса. Есть ли у вас информация по нацистам, что избежали наказания. Та, которую можно реализовать и к кому следует по этому поводу обратиться.
Романовский осторожно протягивает:
— Есть, но не так много. И у нас вообще сложилось странное впечатление, Виктор Семенович, что нашему руководству на это наплевать.
Честно! То есть они мне доверяют.
— Скажу так, как мыслю. Просто некогда. И это неправильно. И я бы попросил эти данные передать мне. У меня создан под них целый отдел.
Ивлиев интересуется с подвёртом, все-таки моряк, а те любят подковырки.
— Только нацистов ищете?
Берусь за бутылку. Пора дать ребятам морковку.
— Правильно понял, Николай Васильевич, не только. Материалы, документы, сами ценности или где они могут лежать. Наши бывшие союзники в следующем году планируют объявить о создании независимой Западной Германии и военного блока. Против кого он будет сколочен, сами понимаете.
А лица у разведчиков при их выдержке вытянулись. Это же крутой инсайд, и я делюсь им не просто так.
— Лихо!
— Не то слово.
— Вот почему мне нужна слаженная работа всех ведомств. И налаженный, без лишней бюрократии обмен информации. Надо действовать на упреждение. То обстоятельство, что немецкую разведку забрали под себя американцы и британцы уже негативно сказывается на наших возможностях. Гибнут советские люди, и значит, мы едим свой хлеб зря.
Снова переглядываются, но в глазах угрюмое понимание. Война между ведомствами нам же выходит боком.
— Виктор Семенович, мы обязательно сообщим ваши соображения нашему руководству.
— И передайте ему, пожалуйста, что против простых военных я ничего против не имею. Мы вместе воевали, вместе служим. Это значит намного больше.
Дал передышку выпить и закусить. Но чую, что между нами уже нет того первоначального барьера. Разговор идет в «теплой и дружеской обстановке».
— Есть у вас материал по Корее, по американским базам в Японии?
Ивлиев в курсе.
— Северными корейцами занимаемся не мы, а в остальном…
— Просадка?
Кавторанг разводит руками:
— Все не успеваем. Сейчас больше внимание уделяется Европе и Америке.
— Постарайтесь донести до руководящих лиц, что тот регион вскоре может стать горячим и руководству страны понадобятся точные данные. Уже вчера.
Разведчики понимают, о чем это я, и полностью согласны. Дальше обговариваем рабочие моменты и способы связи. Лучше часто не мелькать перед заинтересованными лицами. Я же сотрудничество с военной разведкой переложу вскоре на Эйтингона. Ему заниматься нацистами. Расстаемся, довольные друг другом. Могу поставить еще одну галочку в свой долгосрочный план.
Дома меня ожидают новости: Хрущев звонил и попросил набрать с утра. Значит, Никита согласился и придется искать тех, кто исполнит его.
Глава 2
22 сентября 1948 года. Охват информации
Судоплатов просматривал бумаги, мрачно на меня позыркивая. Не нравится ему, что я на блюдечке преподнес места, где скрывались главы боевых куреней УПА, бандеровской повстанческой армии. Его командующего УПА Шухевича можно будет, как и в том времени, взять через личную помощницу Дарину Гксяк по прозвищу Дарка. Зиновий Благий по кличке «Шпак», руководитель хозяйственной референтуры Центрального провода, и шеф Рогатинского окружного провода ОУН уже задержан. Связи остальных по памяти из будущего также представлены подробно. Кого-то в той реальности возьмут через год или два, другие будут скрываться дольше. Но с украинским самым злобным видом национализма следует покончить в короткие сроки и показательно сурово. И выжигать их культуру и дальше, чтобы ни малейшего следа не осталось.
Начальнику службы «ДР» поручены тонкие моменты глобальной операции, что задумал я, и каковую одобрил товарищ Сталин. Эта заноза и ему порядком надоела, а представленные ему списки убитых бандитами УПА советских людей лишь вызвали глухое раздражение. Но сейчас у МГБ имеется детальный план, а также возможная помощь армии. И как во время недавней масштабной операции «Висла» будем взаимодействовать с войсками и пограничниками Чехословакии и Польши. Потому вместе с бандитами будем зачищать целые районы.
Да, выселение приобретет колоссальный размах. Послезнания помогли уяснить, что переселенческая практика показала себя эффективной. Сколько проблем позже принесли вернувшиеся по прихоти Хрущева крымчаки и чеченцы. Жестоко? Но ради благого будущего и не такое делалось. Мы же не уничтожаем их, как индейцев в САСШ. Белые американские протестанты давно бы выжгли аулы и кишлаки напалмом. И никаких угрызений совести не испытывали. Наша же будущая политика выселений основана на особенности создания и существования Повстанческой армии. В своих письмах Шухевич отмечал, что выселение бандитских семей значительно деморализовало ОУНовское подполье, и выражал беспокойство, что многие сочувствовавшие ему люди стали отходить от него, не желая помогать подполью и оказывать сопротивления органам советской власти.
Чтобы иметь возможность содержать свою огромную поначалу армию в десятки тысяч человек, ОУНовцы поступили следующим образом. Взяли за административную единицу село, в котором, должно быть, не менее двухсот дворов. Если в селе не набиралось столько, то объединялось несколько до нужного количества. Дальше националисты действовали по тройственной системе: три села объединялись в станицу, три станицы в подрайон, три подрайона в район, три района в надрайон, три надрайона в виддил. Надрайон и виддил у них были областными структурами, а всю территорию Украины поделили на четыре части (луча). Во главе всех этих лучей стоял Центральный провод ОУН во главе с Проводником. Основным был луч «Захид» — северо-западный, включающий в себя Галичину и Закарпатье, остальные были второстепенными и поддержкой местного населения практически не пользовались. И поэтому непонятно на каком основании цели ОУН пропагандировались после развала СССР на всю бывшую Украинскую ССР.
Уровень села — основа основ всей структуры. На базе села существовали различные мастерские по всем видам ремонта, цеха переработки сырья и
