оказываемся на улице, я смотрю на Иден и набираюсь смелости.
– О чем ты хотела поговорить? – спрашиваю я. Мои глубочайшие страхи усиливаются с каждой секундой.
Алекс рассказал ей о нас? Она многое выяснила, но каким-то другим способом? Меня собираются уволить?
Боже, надеюсь, что нет. Я же подписала новый договор аренды.
Иден прокашливается.
– Я должна извиниться. Порой я могу болтать всякое дерьмо. Вечно стираю границы между нашей дружбой и рабочими отношениями. А еще это ужасно несправедливо по отношению к тебе, но я поняла все по-настоящему только недавно.
Я гляжу на Иден, разинув рот.О чем она вообще?
Иден морщит лоб и молчит, а потом объясняет:
– Короче, я хочу сказать, что, наверное, ошибалась насчет Алекса.
Оу.
– Мне жаль, если я заставила тебя поверить, будто он изменял мне. Ведь ничего подобного не было. А сейчас Алекс повзрослел. Он замечательный. Но мы просто не были созданы для долгой совместной жизни. Я имею в виду, как пара. В итоге мы расстались, поскольку у нас совершенно разные цели и устремления. Я потратила годы, поддерживая его в трудных ситуациях. И я всегда болела за него.
Но со временем я охладела к Алексу, однако вовсе не из-за того, что он мог поступить как-то неправильно. И в конце концов меня осенило: я любила его так, как хотела, чтобы любили меня. Я всегда мечтала, чтобы рядом находился человек, который поддерживал бы меня, разделял мои убеждения, понимал, почему для меня важна карьера.
И я влюбилась в хоккей, а затем обрела другую – настоящую – любовь. К Холту.
Я слушаю Иден затаив дыхание, ловлю каждое слово.
Судя по затуманенному взору Иден, признание дается ей нелегко.
– Алекс уже тогда достиг большинства своих целей, поэтому искал кого-нибудь, с кем можно остепениться. У него не получалось угнаться за мной, а я не сумела притормозить. Я обижалась на него. Чувствовала, будто он должен мне часть того, что отдавала ему я. Чувствую даже и по сей день, но теперь у меня есть Холт. – Глаза Иден блестят от непролитых слез, однако на ее лице появляется улыбка.
Я не осознаю, что плачу, пока крупная слеза не скатывается по щеке.
– И если бы я не порвала с Алексом, то не предоставила бы шанса Холту. Вот лучшее решение, которое я когда-либо принимала. – Иден удовлетворенно кивает, крутит на пальце обручальное кольцо. Стряхивает с себя задумчивость, смеется и толкает меня плечом. – Аспен, я веду к тому, что Алекс мне не подходил. Но это не означает, что он не паратебе.
Иден и правда в курсе всего. Возможно, знала еще с того самого момента, когда мы общались по видеосвязи и она заметила Алекса на заднем плане.
Я судорожно вздыхаю, и у меня с плеч буквально сваливается тяжелая ноша, от которой я изнывала неделями. Иден при помощи лишь нескольких фраз значительно облегчила мне жизнь.
– Но почему ты это рассказываешь? – уточняю я напоследок.
Она смущенно усмехается.
– Алекс заявился к нам. Намеревался поговорить о тебе. И предъявил мне кучу претензий: вроде как я вложила тебе в голову всякую чушь о нем.
– Да? – Я сглатываю.
– Ага. Судя по тому, как он на тебя смотрит сегодня, ему больно.
Иден кивает на здание отеля, где собрались беззаботные тусовщики и завсегдатаи вечеринок. Мое сердце ноет от волнения.
– Как думаешь, мне стоит пойти к нему и объясниться?
– Только если захочешь. – Иден наклоняется и целует меня в щеку.
Хочу ли я поговорить с ним?
Внутри меня, будто горячее печенье прямо из духовки, растворяется осознание.Конечно, хочу.
Я никогда в жизни не желала ничего настолько сильно.
– Ладно. – Я беру ее под руку, и мы возвращаемся в отель.
Глава 28
Алекс
Я снова дергаю воротник рубашки. Ненавижу надевать смокинг, даже ради благого дела. Сегодня благотворительный вечер в поддержку проекта «Детский приют», который поддерживает команда. Раньше я с нетерпением ждал знаменательного события: можно было наесться в буфете, выпить бесплатного алкоголя… и пообщаться с ребятами вне катка.
Но сегодня я на взводе.
То, что Святоша со мной, помогает. Он решил не приглашать на мероприятие девушку и проявил удивительное понимание к ситуации, в которую я угодил.
– Ты в порядке, приятель? – спрашивает он.
Я поправляю галстук-бабочку и рассеянно киваю.
– Угу.
Зал гудит от возбуждения, а у бара выстроилась очередь, на которую я смотрю с презрением.
Прайс обнимает меня за плечи.
– Чувак, давай обсудим стратегию. Мы же собираемся действовать.
– Мы? – напрягаюсь я.
Святоша ухмыляется и энергично кивает.
– Да.Мы. Я помогу тебе.
Я отступаю, чтобы встретиться с ним взглядом. На лице Святоши все же написано некоторое замешательство. В конечном итоге именно он предупреждал меня не влюбляться в Аспен.
– Но почему?
Друг бросает на меня добрый взгляд.
– Ты же любишь ее.
Я раздраженно мычу.
Его слова – чистая правда, и я устал это отрицать.
– Хорошо. Каков план?
Он расплывается в счастливой улыбке.
– Сначала мы должны найти Аспен. Она точно будет здесь?
– Да.
Ясомневаюсь в своей непоколебимой уверенности, ведь она могла передумать. Но каким-то образом я чувствую, что она тут. Где-то в толпе.
Сент-Джеймс кивает.
– А пока мы ее ищем, может, хочешь чего-нибудь выпить? Для храбрости?
– Нет уж. – Я предпочту иметь ясную голову. И не хочу тратить время, стоя в очереди в баре.
Святоша не спорит.
– Понял. Сейчас во всем разберемся. Погнали.
Когда мы проходим в бальный зал, люди расступаются. Над головой висит сверкающая люстра, окрашивающая все в золотые тона. В иных обстоятельствах обстановка показалась бы мне крайне романтичной, но сейчас я не особо оптимистичен.
Мы минуем банкетные столы с аукционными лотами, и что-то заставляет меня обернуться.
И я вижу ее.
Аспен.
На ней бледно-розовое платье с кружевными рукавами. Наряд в ее стиле. Женственный, простой и милый. У меня щемит в груди.
Я толкаю Святошу локтем в бок.
– Вон она. Увидимся позже.
Он сжимает мое плечо и оттаскивает в сторону.
– Эй, а ну-ка притормози. Что ты надумал?
– Я собираюсь поговорить с ней.
Он хмурится.
– Нет, чувак. У тебя есть еще идеи?
– Спросить, не принести ли ей чего-нибудь выпить?
– Отрицательно, ковбой.
