чтобы встать и слить, приоткрыл шаровой кран, сидя на унитазе. Давление внутри ПДК немедленно попыталось протащить его сквозь кран. На деле, разумеется, произошло следующее: те части тела, которые можно было всосать через клапан, действительно были всосаны. Его ягодицы образовали уплотнение на сиденье, и большая часть толстого кишечника была вытащена через задний проход до того, как систему удалось стабилизировать. Он едва выжил, и это чуть не привело к закрытию всей программы.
Итак, как я и говорил, дерьмо (буквально) случается, и мы были полны решимости добиться такого уровня слаженности, чтобы справиться с любым, что только мог подбросить нам мистер Мёрфи.
Поскольку Джек был стажёром Хэма, в большинстве упражнений он выступал в роли Главного водолаза насыщенных погружений, пока мы с Хэмом бросали им всё, что только приходило в голову. Я даже попросил Хэма однажды поменять местами клапаны гелия и кислорода — посмотреть, сколько времени займёт у команды обнаружить неисправность, изменить процедуры с учётом новых условий, устранить неисправность и вернуть систему в строй. Они обнаружили это немедленно. Неплохо, честно говоря.
Джек продувал пустую камеру с четырьмя условными обитателями, насыщенными до двухсот футов. Это значило, что он должен держать давление постоянным, подавая чистый гелий и одновременно добавляя достаточно кислорода, чтобы поддерживать правильный процентный состав газов. Он обнаружил взлетающий уровень кислорода примерно через две секунды, перекрыл продувку. Потом подстроил подачу гелия, чтобы снизить процент кислорода. Когда увидел, что уровень кислорода продолжает расти, закрыл клапан и ухмыльнулся Хэму.
— Ты, сукин сын! — Как я уже упоминал, чувство юмора у Джека было развито слабо.
Поскольку старшина обычно не обращается к главному старшине в таком тоне, вся вахта подняла головы в ожидании. Хэм только ухмыльнулся в ответ.
— Быстро, — сказал он. — Отличная работа.
— Мне чинить сейчас или работать с перекрёстным подключением?
Хэм только пожал плечами.
— Заканчивайте погружение, ребята. — Джек снова сосредоточился на пульте. — Держаться. Починим потом.
* * *
На середине быстрого крейсерства командир вызвал меня к себе. Я оставил упражнение на Хэма и пошёл вперёд. За первые двадцать четыре часа крейсерства мы с командиром обменялись от силы парой слов. Он был занят по горло — следил за готовностью «Halibut» и экипажа к выходу, а вы знаете, чем занимался я. Я постучал в дверь каюты.
— Войти!
Я вошёл. Он сидел за маленьким столом, покуривая сигару. Я встал по стойке «смирно». — Командир...
— Вольно, Мак. Садитесь. — Он кивнул на встроенный диван.
— Как крейсерство? — Вопрос был небрежным, но за ним стояла полная серьёзность. Приукрашивать что-либо я не стал.
— Мы выжали из системы всё — поломок нет. Работает плотно. Хэм и ребята отлично справились. — Я наклонился вперёд. — Прорабатываем все оперативные нештатные ситуации, какие только можем придумать. Когда завтра выйдем, ребята будут готовы.
— Дайте мне итоговый доклад по окончании быстрого крейсерства.
— Есть, сэр. — Я начал подниматься.
— Ещё кое-что, Мак.
— Сэр? — Я выпрямился.
— У меня хорошая кают-компания, Мак. Все мои офицеры аттестованы — и вы знаете, что это редкость.
Я кивнул.
— Я знаю вашу подводницкую биографию, Мак. Несколько патрулей, много вахтенного времени за плечами. — Он помолчал, попыхивая сигарой и изучая меня стальным взглядом.
Я не из тех, кого легко выбить из колеи, и он это знал — но всё же смотрел на меня этими пронизывающими глазами с лёгкой искоркой.
— Сэр... — К чему он клонит?
— Хочу включить вас в вахтенный список. — Он помолчал. — По словам Дэна, приказать я не могу, но мне нужен ещё один аттестованный вахтенный офицер. Через пару недель вы войдёте в колею... — Голос его стих.
Интересно! — С удовольствием, командир! Займёт меня на переходе. Разумеется, на позиции я встану на отдых.
— Разумеется. Я поставлю в известность вахтенного офицера[2]. — Он повернулся к столу.
— Сэр, — сказал я и вышел из каюты.
Вальехо — вид на пролив Золотые Ворота
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Занять вахту по маневрированию! — Динамики загремели по всей лодке. — Занять вахту по маневрированию — выход через тридцать минут!
На моих часах — 07:30. Я бросил ручку, сложил маленький откидной стол в каюте, схватил спасательный жилет и направился в центральный пост. Тесную каюту я делил с офицером по оперативным вопросам и штурманом коммандером Ларри Джексоном и Крисом Бартом, офицером связи и гидроакустики. Поскольку я не входил в штатный экипаж, мне достался нижний ярус в трёхъярусной койке. Опс занял средний, а Крис, видимо, любил быть на верху всего.
Так я и попал в управляемый хаос центрального поста в момент принятия вахты по маневрированию. Надел спасательный жилет, достал из-за пояса фуражку «вперёд-назад» и надел, поднялся по длинному трапу и вышел через люк прямо под открытый ходовой мостик на верхушке рубки. Двое вахтенных уже стояли: Скидмор, дежуривший на верхней палубе в момент моего прибытия, и молодой испаноязычный матрос, с которым я ещё не познакомился.
— Привет, Скидмор.
— Лейтенант.
— Кто это с тобой?
— Хосе Роско. — Тот отдал честь. — Прибыл прямо перед быстрым крейсерством. Вводят в курс дела.
Я козырнул в ответ. — Добро пожаловать, Роско. Я и сам здесь почти новенький. Старик сегодня и меня вводит в курс дела. — Я ухмыльнулся ему и перевёл взгляд на палубу внизу.
Старшина боцманской команды с идеально ухоженными усами командовал командой швартовных. Шесть матросов с ударной субмарины, ошвартованной прямо перед нами, стояли у концов, удерживавших нас у пирса. Старшина и все его люди были в спасательных жилетах, стояли у кнехтов. Давно я этого не делал, но — как езда на велосипеде, не забывается. К тому же «Halibut» был оснащён полным комплектом бортовых подруливающих устройств, так что отход от пирса или подход к нему — плёвое дело. Я заранее посмотрел таблицы приливов: слабый отлив шёл на юго-восток, так что оставалось лишь отжать нас от пирса левыми подруливающими, чуть развернуть нос носовым левым подруливающим, дать ход, привести на нужный курс и уйти по течению. Как я и сказал — плёвое дело.
Переговорное устройство ходового мостика прохрипело: «Командиру на мостик!» — а голова в козырьковой фуражке появилась из люка.
— Командир на мостике! — объявил я, козыряя и отступая в сторону.
— Доброе утро, Мак. — Он козырнул в ответ и кивнул вахтенным. — Скидмор, Роско.
Те опустили руки.
— Центральный, мостик — доложите готовность. — Я запросил вахтенного центрального поста внизу.
— Зелёная доска, сэр.
Я взглянул на часы — 07:55. — Пять минут до выхода, командир. Готовы идти.
— Берите управление, Мак.
— Есть, сэр. —
