и капнул на ее рисунок.
– Что это? – спросила она.
– Ты мне разбила сердце, а это – моя слеза, – сказал я.
– Пьяный кретин, – засмеялась она и шутливо ударила меня по голове.
Потом мы еще немного порисовали. Я на том ее рисунке, где она изобразила себя с мужем и детьми, одному ребенку дорисовал кепку с пропеллером и винную бутылку с соской. Альда забрала у меня тетрадь с карандашом.
– Закончились рисунки, – сказала она.
Мы еще поболтали с ней о разных глупостях, а потом зашла Бренда. Мне не хотелось сидеть с Брендой в баре Альды.
– Пойдем к Аугусто, – сказал я Бренде, надевая куртку.
Мы попрощались с Альдой – обнялись и обменялись поцелуями в щеку. Этого было достаточно. Теперь всё равно, мы больше никогда не увидимся. Так бывает.
И мы с Брендой пошли к Аугусто. По пути она спросила меня про Альду. И я всё ей рассказал, всё-всё: и про тетрадь, и про холм. Бренда рассмеялась и сказала, что хотела бы взглянуть на ту тетрадь. Я ответил, что она может попросить у Альды, возможно Альда ей даст на нее взглянуть. Хотя, сказать по правде, я не был в этом так уж уверен.
Аугусто уже закрывал бар.
– Я зашел попрощаться, – сказал я.
– Да, заходите, я ждал тебя, но потом подумал, что ты решил зайти завтра.
– Завтра у меня уже не будет времени, – сказал я.
– Тогда – за стойку! – крикнул Аугусто.
Он спросил Бренду, что она будет пить. Она сказала, что красное, и Аугусто поставил на стойку бутылку красного вина, бутылку «Джеймсона» и бокалы, налил нам, себе тоже налил – коньяка, – и мы дружно выпили.
– Знаю, что прозвучит немного странно, но, если вдруг будешь в наших краях, помни: тебя всегда ждет комната у меня наверху, – сказал Аугусто.
– Спасибо тебе, – сказал я.
– Мой адрес знаешь, позвони мне или напиши заранее, и всё будет готово к твоему приезду, – сказал он и протянул мне свою визитку.
– Спасибо. Может быть, однажды и получится, кто знает. В любом случае, я очень рад, что мы с тобой встретились, Аугусто. И, конечно, передавай горячий привет Луиджи.
– Передам. И спасибо тебе за тот день на холме. Хороший был день, – сказал он.
– Было здорово. Всё было здорово, и тот день, конечно, тоже.
Мы побыли там еще какое-то время. Бренда тоже включилась в разговор, потом мы вышли на улицу – она хотела нас сфотографировать. И тогда мы со старым Аугусто встали перед входом в его бар: на одном снимке мы жали друг другу руки, на другом обнимались, а третий получился спонтанно. Мы не смотрели в камеру – я забыл оставить свой адрес, и мы исправляли это упущение, а Бренда продолжала щелкать затвором.
Наконец мы попрощались с Аугусто – и расстались.
– Ну что, на холм? – спросила тогда Бренда.
– Давай, – согласился я.
– У меня бутылка вина в сумке.
И мы пошли на холм. Сидели на развалинах крепости, на большом камне, пили вино и болтали. И это был разговор, совсем не похожий на те, что были с Альдой и с Аугусто. Мы не прощались, а просто болтали – так, словно мы и дальше будем вот так сидеть и болтать вечерами. Кроме того, мы же с ней договорились снова поехать в Комо завтра. Мы выпили вино и пошли к ней в номер. У Бренды было крепкое, красивое тело, мы лежали в ее кровати, а рядом с кроватью стояли фотографии ее мужа и дочери. И я вдруг остановился – поймал на себе взгляд ее мужа. Бренда засмеялась.
– Я могу убрать фотографии, – предложила она.
– Куда? – спросил я.
Я не мог спросить ничего глупее. Но мне тоже было смешно. Мы оделись, вышли из ее номера и пошли в мой. И занялись любовью там. Там не было никаких фотографий.
30
Меня разбудил стук во входную дверь. Бренды со мной в кровати не было – я не слышал, как она ушла.
Я встал, надел штаны и открыл дверь – на пороге стояла Бренда.
– Давай скорей, на катер опоздаем! – сказала она и тут же поспешила вниз.
– Боже, а тебе прямо вот позарез надо в Комо? – проворчал я ей вслед.
– Ты сказал, что поедешь. Я иду тебе кофе делать, – бросила она через плечо.
– Да, сказал, но я не хочу так спешить!
Я отправился в ванную, сделал там все свои дела, вышел и не спеша оделся – Бренда подавала мне вещи. Потом глотнул кофе и закурил сигарету.
– Как ты можешь курить, ты же не завтракал?
– Мадам Фландерс, будьте любезны, не суйте нос не в свое дело, – отрезал я.
– Послушай, но это же вредно для здоровья!
– Вредную для моего здоровья вещь ты уже сегодня сделала – разбудила меня, пока колотила в дверь, вот это и правда вредно, – ворчал я.
– Да ты посмотри, какая погода! Чудесная погода тебя провожает, сегодня в Комо будет прекрасно!
– Ладно-ладно, я готов ехать. А ты мои ботинки, случайно, не видела?
– Да вот же они. Похмелья нет?
– Нет, похмелья нет, просто ты меня разбудила, я не выспался, вот и всё. Ну, я готов. А в твоей сумке место найдется?
– Найдется, наверное.
Я взял немного фруктов и пару упаковок сока с нижнего этажа виллы, свернул пакет и положил ей в сумку. Мы вышли на улицу, спустились в Белладжо, купили билеты и как раз успели на катер. Мотор заурчал, катер легко тронулся, разогнался, немного приподнялся над водой на своих подводных крыльях и полетел в сторону Комо. И я наконец полностью проснулся.
Был вторник, рабочий день. Комо выглядел по-другому, прохожих на улицах было поменьше: в основном все были на работе. У меня не было идей, куда пойти. А у Бренды, конечно, были: она хотела в книжный, купить комиксы для дочери. Она сказала, что сегодня утром с ней разговаривала и дочь попросила поискать «Приключения Тинтина», но обязательно в оригинале[24], ведь в Соединенных Штатах оригинал сложно найти и стоит он там намного дороже, чем в Европе. Мы отправились на поиски книжного, в котором продаются комиксы. Ходили по пешеходному центру города: улице Карцано, улице Гарибальди, улице Армандо Диаз, улице Ровелли – и искали про Тинтина и чтоб в оригинале. И в третьем по счету магазине мы нашли то, что нужно. Оригинальная книжка-альбом с комиксами была на французском, и дочь Бренды
