он работал барменом. После того, как они закончат с интервью на Лонг-Айленде, Пирмонт станет следующей остановкой д’Агосты.
Когда они вошли в полупустой торговый центр в Иерихоне, в котором находились офисы «Шарп и Гунд», д’Агоста искренне удивился, что столь успешная охранная компания разместила свою штаб-квартиру в подобном месте. Судя по всему, «Шарп и Гунд» заняла дальний отсек торгового центра, где раньше располагался якорный магазин[861], и лейтенант смог даже рассмотреть слабый контур «SEARS» на теперь пустующей внешней стене. Ничто толком не указывало на то, что отсек занят, за исключением ряда зарезервированных парковочных мест, заставленных машинами. Хорошими машинами. Очень хорошими машинами. При этом казалось, компания «Шарп и Гунд» была не просто незаметной — она была совершенно невидимой.
Сержант Карри остановился на парковочном месте для посетителей, и они вышли. Стоял холодный серый день. Порывистый ветер гонял по тротуару старый полиэтиленовый пакет, пока полицейские и агент ФБР направлялись к двойным стеклянным дверям. Лишь у самого входа они, наконец, увидели небольшой логотип «Шарп и Гунд», сделанный неброско, но со вкусом.
Двери оказались не заперты. Д’Агоста вошел первым, Пендергаст и Карри следовали за ним. В следующий миг они оказались в элегантной зоне приема, отделанной полированной древесиной лиственных пород, со стойкой регистрации длиной футов в двадцать, занятой тремя секретарями, которые, казалось, ничего не делали — просто сидели, скрестив руки на груди.
— Полиция Нью-Йорка и ФБР, — объявил д’Агоста, опершись на стойку и продемонстрировав свой жетон. — Нам надо увидеть Джонатана Ингмара. У нас назначена с ним встреча.
— Конечно, господа, — отозвалась одна из секретарей. — Пожалуйста, присаживайтесь.
Д'Агоста не стал садиться, Пендергаст и Карри последовали его примеру. Они остались ждать у стойки, пока секретарь звонила сообщить об их прибытии.
— Скоро к вам подойдут, — сказала она и растянула в улыбке губы, накрашенные ярко-красной помадой. — Буквально через несколько минут.
Услышав это, Пендергаст отправился в зону ожидания, сел, закинул ногу на ногу, взял журнал и начал рассеянно пролистывать его страницы. Беззаботность, с которой он держался, вызывала у д’Агосты невольное чувство раздражения. Он постоял у стойки еще несколько минут, но, в конце концов, все-таки разместился напротив агента.
— Ему лучше не заставлять нас ждать.
— Но именно так он и намерен поступить. Предполагаю, что ожидание займет, по крайней мере, полчаса.
— Бред сивой кобылы! Тогда я просто пойду и зайду туда.
— При всем уважении, дорогой Винсент, даже ваша харизма не позволит вам миновать запертые двери, не говоря уже о сторожевых псах — секретарях.
— Тогда мы получим повестку на его имя, затащим его задницу в участок и допросим его прямо там.
— Боюсь, что у человека, занимающего должность генерального директора «Шарп и Гунд», найдутся юристы, которые сумеют даже этот план сделать максимально затяжным, сложным, и, как следствие, максимально некомфортным для вас.
Пендергаст небрежно перевернул еще одну страницу единственного журнала, находящегося в зоне ожидания. Д'Агоста отметил, что это «People», и он даже сумел зацепиться глазом за статью, в которой фигурировала фамилия Кардашьян.
Со вздохом д’Агоста свернул «Post», сунул газету в карман, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Выражая полное безразличие к происходящему, сержант Карри остался стоять.
Ожидание заняло не тридцать, а целых сорок пять минут. Наконец, появился невысокий худощавый тип — похоже, уроженец Бруклина — бородатый, в хипстерской шляпе, одетый в черную шелковую рубашку. Он поманил посетителей следовать за ним. Их провели через несколько еще более элегантных и сдержанно обставленных офисов, прежде чем позволили войти в приемную Джонатана Ингмара. Это был белый, скромно отделанный кабинет, в котором, похоже, не наличествовало никакой электроники, кроме старомодного телефона, стоящего на непомерно огромном столе.
Ингмар оказался стройным мужчиной лет пятидесяти с мальчишеским лицом и неопрятными вихрами светлых волос. У него был оскорбительно жизнерадостный взгляд, который д’Агосте показался просто непростительным. К этому моменту сам лейтенант был почти вне себя от злости, и на то, чтобы сохранять хорошую мину при плохой игре, уходили остатки его душевных сил. Палки в колеса при столь сложном процессе овладения своим настроением вставляло то, насколько беззаботным и равнодушным выглядел сейчас Пендергаст.
— Приношу свои извинения, господа, — заговорил генеральный директор «Шарп и Гунд», делая неопределенный жест красивой рукой с аккуратно и качественно сделанным мужским маникюром, — но сегодня у меня очень много дел, — он взглянул на часы. — К сожалению, я смогу уделить вам только пять минут.
Д'Агоста включил портативный диктофон и положил его на стол, затем достал блокнот и открыл его.
— Тогда к делу. Нам нужен список всех бывших и нынешних сотрудников, которые работают с учетными данными Кантуччи или имеют к ним какое-либо отношение.
— Простите, лейтенант, но наши кадровые записи конфиденциальны.
— Тогда нам придется получить судебный ордер и сделать все официально.
Ингмар развел руками.
— Что ж, если вы предоставите его, естественно, мы повинуемся закону.
Д’Агоста терпеливо вздохнул.
— Послушайте, мистер Ингмар. Обстоятельства смерти мистера Кантуччи ясно дают понять, что к преступлению имел отношение некто, работающий или работавший в вашей компании. Некто, обладающий доступом к вашему исходному коду. Учитывая это, ваши попытки препятствовать расследованию будут вполне однозначно расценены полицией.
— Это всего лишь домыслы, лейтенант. Моя компания может — не побоюсь этого слова — похвастаться строгими порядками и железной дисциплиной. Все мои сотрудники проходят проверки не менее тщательные, чем рекруты ЦРУ — если не более тщательные. Так что могу вас заверить, что, если вы считаете членов компании замешанными в этом преступлении, то вы идете по ложному следу. К тому же вы, должно быть, понимаете, что такая компания, как наша, должна защищать конфиденциальную информацию о наших сотрудниках. Вот, почему ваша просьба встречает на своем пути некоторые сложности.
Как же д’Агосту раздражал тон этого парня!
— О’кей, Ингмар, вы что, выбираете более трудный путь? Если вы сейчас же не начнете сотрудничать, то мы скоро вернемся с ордером и тогда получим ваши записи о персонале, вплоть до дня рождения Джорджа Вашингтона! А затем притащим вашу задницу на допрос в главное управление полиции.
Он остановился, тяжело дыша, но на Ингмара его пылкая речь впечатления не произвела — он всего лишь окинул его прохладным взглядом.
— Вперед и с песней. Ваши пять минут истекли, джентльмены. Мистер Блаунт покажет вам выход.
Энергичный хипстер появился как из ниоткуда, но в этот момент Пендергаст, который до этой минуты хранил молчание и выглядел так, как будто ему совсем неинтересен текущий разговор, обратился к д’Агосте.
— Могу я взглянуть на ваш экземпляр «Пост», лейтенант?
Д'Агоста протянул ему
