въехали в пригород Пирмонта. Это оказалось весьма живописное, даже очаровательное местечко, расположенное на реке. Пристань на берегу с гигантским пирсом, насколько знал д’Агоста, и дала городку его название. Над Гудзоном на возвышениях холмов ютились милые деревянные домики, из которых открывался отличный вид на мост Таппан-Зи. Д’Агоста вытащил свой мобильный телефон и открыл карты Google.
— Бар называется «Источник». Будет прямо по курсу, на Пирмонт-Авеню, — сориентировал он Карри, и через несколько мгновений они добрались до привлекательной забегаловки. Когда они вышли из машины и направились в бар, на них налетел порыв мягкого ветра с Гудзона. В четверть пятого заведение еще пустовало, за стойкой находился лишь одинокий бармен. Он был большим парнем, телосложением напоминавшим грузчика, на груди его висел фартук, а мускулистые руки были покрыты татуировками.
Д’Агоста подошел к барной стойке, достал свой значок и положил его перед барменом.
— Лейтенант д’Агоста, полиция Нью-Йорка, отдел убийств. Это сержант Карри. Мы ищем Джори Боуга.
Большой парень уставился на них своими холодными голубыми глазами.
— Он стоит прямо перед вами.
Хотя д’Агоста и удивился, он этого не показал. Ему удалось раздобыть в интернете несколько размытых фотографий Боуга, но человек на них выглядел совсем непохожим на этого качка. Было трудно прочесть что-либо по выражению лица этого парня: оно было совершенно непроницаемым.
— Что ж, в таком случае, можно задать вам несколько вопросов, мистер Боуг?
— О чем?
— Мы расследуем убийство Грейс Озмиан.
Боуг положил полотенце, скрестил руки на груди и наклонился к стойке.
— Валяйте.
— Я хочу, чтобы вы знали, что в настоящий момент вы не являетесь подозреваемым, и вольны сами решать отвечать на вопросы или нет. У вас есть полное право требовать присутствия адвоката при этой беседе. Вы понимаете?
Боуг кивнул.
— Можете вспомнить, где вы были в среду 14 декабря?
Мужчина сунул руку под барную стойку, вытащил календарь и взглянул на него.
— Я работал здесь, в баре с трех до полуночи. Каждое утро я хожу в спортзал с восьми до десяти. Между этими промежутками времени я был дома, — он отложил календарь. — Что еще?
— Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?
— В спортзале и в баре — да. Дома — нет.
Судмедэксперт установил время смерти около десяти часов вечера 14 декабря. Плюс-минус 4 часа. Добраться отсюда до города, убить кого-то, дать жертве время истечь кровью, переместить тело в гараж в Куинс и, возможно, вернуться сутки спустя, чтобы осечь голову… д’Агосте придется просчитать все это на бумаге…
— Вы удовлетворены? — спросил Боуг, и в его голосе прозвучали воинственные нотки. Д’Агоста внимательно к нему присмотрелся. Он чувствовал, что Боуг закипает от гнева. На одной из его перекрещенных на груди рук бугрились мышцы, словно он готовился нанести удар.
— Мистер Боуг, почему вы перебрались на восток? У вас семья или друзья здесь, в Пирмонте?
Боуг наклонился над стойкой и остановился в нескольких дюймах от лица д’Агосты.
— Я бросил дротик на гребаную карту США. Это результат моего попадания.
— Дротик попал в Пирмонт?
— Да.
— Забавно. Он угодил так близко к тому месту, где проживала убийца вашего сына.
— Слушай, приятель — как ты там сказал, тебя зовут? Д’Агоста?
— Так точно.
— Так вот, слушайте, офицер д‘Агоста. Уже больше года я прокручивал в своих фантазиях, как убиваю богатую суку, которая сбила моего сына и оставила его истекать кровью посреди улицы. О, да! Я представлял, что убиваю ее столькими способами, что вы даже не сможете их все сосчитать. Я сжигал ее заживо, ломал бейсбольной битой каждую ее кость, кромсал ее тело ножом на мелкие кусочки. Итак, да, это весьма забавно, что дротик угодил так близко к ее месту жительства, не так ли? Если вы думаете, что ее убил я, отлично. Арестуйте меня. Когда мой мальчик погиб, моя жизнь была кончена. Арестуйте меня и закончите дело, которое начали полиция, юристы и судьи в прошлом году — дело уничтожения моей семьи.
Эта тирада была произнесена низким, угрожающим голосом без малейшего следа сарказма. Д’Агоста задался вопросом, позволяет ли эта речь считать Боуга подозреваемым, и решил, что позволяет.
— Мистер Боуг, я собираюсь зачитать вам ваши права. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката и можете позвонить ему сейчас, прежде чем мы спросим у вас что-либо еще. Если вы решите продолжать отвечать на наши вопросы, то можете остановиться в любой момент и позвонить адвокату. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам государством. Итак, мистер Боуг, вы понимаете свои права?
На этом Боуг засмеялся: звук походил на низкий рокот, который в конце перешел в лающий кашель.
— Прямо, как в телеке.
Д’Агоста ждал.
— Вы хотите услышать, что я вас понял?
— Да.
— Хорошо, тогда вот, что я понял: когда моего ребенка сбили и оставили умирать, а после установили, что водителем была Грейс Озмиан, всеобщее возмущение насчет этого вопиющего преступления испарилось. Вот так, — Боуг громко щелкнул пальцами. Д’Агосте пришлось напрячься всем телом, чтобы не вздрогнуть от этого звука. — Копы, юристы, страховщики — все их внимание теперь было направлено только на деньги, власть и влияние ее папочки, который тут же начал кружить вокруг, как коршун. Никого не волновала моя семья — семья простого гребаного ландшафтного дизайнера. Озмиан приговорили к двум месяцам исправительных работ, записи изъяли, дело замяли, в то время как моим приговором стало навсегда потерять семью. Вы хотите знать, что действительно я понимаю? Я понимаю, что система уголовного правосудия в этой стране — полная херня! Она для богачей. Большинство из нас, бедных ублюдков, ничего и никогда не смогут добиться. И поэтому вы здесь, для того, чтобы допросить, а потом и арестовать меня. Я ничего не могу с этим поделать.
Д’Агоста спокойно спросил:
— Это вы убили Грейс Озмиан?
— Кажется, мне нужен тот бесплатный адвокат, которого вы мне пообещали.
Д’Агоста искренне удивился этому ответу. Ведь на данный момент у него не было достаточных улик, чтобы взять Боуга под стражу.
— Мистер Боуг, вы можете позвонить в юридическую службу, — он написал номер, — в любое время. Я собираюсь проверить ваше алиби на вечер 14 декабря, а это значит, что мы поговорим с вашим работодателем, проведем беседу с сотрудниками бара и просмотрим записи с камеры наблюдения, которая находится в том углу, — он махнул в ее сторону. Они уже предоставили владельцу бара постановление суда на изъятие записей с камер видеонаблюдения, и он знал,
