вы решили, что этот труп связан с «Резней третьего июня». – Я посмотрел на тело, лежащее вдалеке. Оно не было расчленено, в отличие от первых двух безжалостно разрубленных трупов в этой серии.
– Жертве перерезали горло, а после вспороли живот и за язык вытащили все внутренние органы. – Сунь Юн в точности описал способ, которым лишали жизни предыдущих жертв.
Я кивнул:
– Кажется, и правда очень схожая смерть. Но труп не расчленили, а выбросили здесь целиком…
– Мы подозреваем, что жертву убили прямо здесь. – Сунь Юн указал на стоящую за рощей «Ауди ТТ». – Эта машина принадлежит покойному, его звали Чэн Сяолян. Внутри мы нашли паспорт транспортного средства и водительское удостоверение. На фотографии водительских прав, несомненно, погибший, я сравнил.
– Чэн Сяолян?
– Да, Чэн Сяолян, мужчина, двадцать пять лет, единственный сын секретаря парткома Лунфаньского университета, – сказал Сунь Юн. – Мы осмотрели его машину, внутри все нормально, следов драки и капель крови нет. Запросили записи с камер видеонаблюдения университета: Чэн въехал на территорию университета вчера в одиннадцать часов вечера. Он сам был за рулем.
– В машине были пассажиры?
– Не было.
– Получается, убийца спрятался где-то на территории учебного заведения, случайно наткнулся на Чэн Сяоляна и убил его? – размышлял я.
– Необязательно, – сказал Сунь Юн. – «Ауди ТТ» – двухдверный автомобиль с дополнительным рядом задних сидений. Если убийца притаился на заднем ряду, то на камерах его разглядеть не получится.
– А на камерах не видно, как он скрылся с места преступления? – поинтересовался я.
Сунь Юн помотал головой:
– Помимо главных ворот, есть еще много простых калиток для студентов. Машины проезжают через четыре пропускных пункта: на востоке, юге, западе и севере. Однако для людей выходов значительно больше, и камер там нет.
– И снова жертва перед тем, как ей перерезали горло, была отравлена… – Линь Тао указал на землю рядом с трупом.
На траве были видны крупные брызги крови, рана на шее погибшего была необычной формы; складывалось ощущение, что мужчина даже не пытался сопротивляться. Его ранили в сонную артерию.
– Мог ли это совершить тот же самый человек, который устроил «Резню третьего июня?» – рассуждал я вслух.
– Судя по месту происшествия, убийство произошло именно здесь. Нужно срочно возвращаться в морг, – сказал начальник Ху.
Ужасающая сцена убийства прогнала сонливость. Я аккуратно сложил в мешок для трупов органы и само тело, проводил его взглядом до машины, в которую его погрузили сотрудники морга, снял перчатки и сам уселся в нее.
* * *
Не часто бывает, что дважды за одну ночь мы спешим в морг. Все были очень серьезно настроены: «Резня третьего июня» превращалась в «висяк», к тому же была убита инженер по техническому надзору, отчего полиция испытывала колоссальное давление.
– Раньше преступник сначала убивал человека, расчленял его тело, а потом выбрасывал останки. Почему в этот раз он бросил целое тело, даже не пытаясь его разрубить? – задал я вопрос.
Начальник Ху ответил:
– Убийца расчленял тела, только чтобы потом удобно было их выбросить, и, скорее всего, проворачивал это в закрытом помещении. Расчлененка – вынужденная мера, а вот дразнит он нас именно потрошением. В этот раз он убил человека на улице, и расчленять тело не было нужды.
– Зачем Чэн Сяолян посреди ночи приехал в университет? – задумался Сунь Юн. – Сейчас здесь нет преподавательского состава и их домочадцев, да и студенты на каникулах.
– Может, кто-то решил остаться в университете и не возвращаться домой? – предположил я.
Сунь Юн закивал:
– М-м, этого отрицать нельзя, так же как и то, что убийцей может быть один из учеников, не поехавших домой на каникулы. Неужели Чэн Сяолян состоял в близких отношениях со студентом и вечером договорился о встрече, а в результате был убит фигурантом «Резни третьего июня»?
– Ой! Что это? – вдруг воскликнул начальник Ху, рассматривая органы погибшего.
На месте происшествия, помимо стойкого запаха крови, я постоянно чувствовал запах формалина – раствора, который используется в судебной медицине для того, чтобы зафиксировать первоначальное состояние тканей. Приготовить его несложно: в воду всего лишь нужно добавить формальдегид. Но обычному человеку это вещество ни к чему, поэтому я решил, что запах формалина мне просто померещился. Но когда увидел, что держал в руке начальник Ху, я понял, что это мне не почудилось.
Начальник держал перед собой ухо, пропитанное формалином. Я взглянул на тело Чэн Сяоляна – уши были на месте. Тогда чье же это? Я начал вспоминать состояние трупов Фан Цзяна и Мэн Сянпина – и тут меня осенило.
Я стянул перчатки и, достав из архива в прозекторской досье, стал судорожно листать его:
– Я вспомнил, что, когда мы собирали тело Фан Цзяна, у него недоставало одного уха.
– Правда? – удивился начальник Ху. – У меня совсем из головы вылетело…
– Да. – Я открыл записи на нужной странице и показал ему. – Это все не случайно, ухо принадлежит Фан Цзяну. Слушайте, учитывая дату смерти, которую мы установили, Мэн Сянпин умер раньше, чем Фан Цзян, хотя его останки были найдены значительно позже. У него не хватало пальца. Раньше всего был найден труп Фан Цзяна, но умер он вторым по счету; у него было на один палец больше, но не хватало уха. Если убийца так издевается над нами, то, по логике вещей, если что-то прибыло – в нашем случае ухо, – значит, где-то что-то убыло.
После этих слов все мы начали пристально рассматривать труп.
– Вроде ничего не убавилось, – слегка разочарованно произнес Сунь Юн.
Я рассматривал трахею, которую оставил преступник на месте преступления; вверх от подъязычной кости тянулся порез от ножа. Я открыл еще не успевшую застыть из-за трупного окоченения ротовую полость погибшего – внутри было совершенно пусто.
– Теперь ясно, – сказал я, – он унес язык.
– Так и есть! Он играет с нами, – стиснув зубы, процедил начальник Ху. – Вынуть язык вместе с внутренними органами и оставить фрагмент трупа, чтобы мы определили все убийства в серию, – все это мог провернуть только кто-то из наших. Что же это за больной извращенец и чем мы ему насолили?
– Убийца орудует профессионально; видно, что у него богатый опыт, – сказал я. – Зацепок, помимо самого тела, по-прежнему нет; придется теперь копаться в социальных контактах Чэн Сяоляна. Погибших все больше, он действует прямо у нас перед носом, каждый раз убивая по одной и той же схеме, но мы всё еще не подобрались к нему ближе, чем он сам нас подпускает.
– Увы, – сказал Сунь Юн. – Он хорошо осведомлен о работе судмедэкспертов, но едва ли понимает, как работают следователи, поэтому будем верить, что
