старичок. Несмотря на то что в больницу его доставили еще живым, перед смертью врачи успели сделать ему лишь компьютерную томографию. Его тело не подвергалось никаким медицинским манипуляциям, кроме умывания и первой помощи. Но даже после водных процедур на лице старичка все еще оставалось несколько кусочков запекшейся крови. На груди трупа также оставались нетканые электронные прокладки для ЭКГ, ожоги от электростимулятора, появившиеся после смерти, и несколько проколов иголки на запястье.
– Я вот думаю… Заявители сказали, что видели кого-то высокого и сильного, без головы… На старичка как-то не похоже, – сказал Дабао.
– Думаю, не стоит обращать на это внимания, – ответил Тао. – В потемках еще не то почудится.
– Нужно попросить следователей узнать, сколько проколов сделал врач, когда занимался трансфикацией[39]. А, и еще: проводили ли радиочастотную катетерную абляцию[40], – произнес я.
Судебным медикам важно обращать внимание на проколы в теле трупа. С развитием человеческого интеллекта развиваются и способы убийства. Многие преступники предпочитают пользоваться инъекциями ядов, тщетно надеясь, что их злой умысел никто не обнаружит. По правде говоря, найти на трупе прокол от иголки проще простого, особенно если он образовался при жизни, однако если человеку оказывали первую помощь в больнице, пытаясь спасти его жизнь, то это усложняет задачу. Поскольку и убийца, и врачи делают пострадавшему инъекции, когда тот был еще жив, судмедэксперту довольно трудно по внешнему виду различить, какие проколы остались от медиков. В таком случае от врачей необходимо сотрудничество со следствием. Если расследование покажет, что в больнице проколов сделали меньше, чем нашел судмедэксперт, это станет поводом для подозрений.
– Пять проколов, РКА точно проводили, – ответил судмедэксперт Тао. – Сейчас наши полицейские уже научены беречь улики и понимают, что нужно всё подмечать.
Помимо сохранения записей с камер нагрудного видеорегистратора (у полицейских на груди находится небольшая камера, которая фиксирует их действия по отношению к гражданам, а также все, что происходит рядом), полицейские сразу же провели опрос сотрудников больницы, чтобы у них на всякий случай сохранились письменные записи о всех действиях медиков.
– Так и есть, всего пять проколов. Ну не похоже на убийство, как ни старайся. – Дабао посчитал проколы и взял кровоостанавливающий зажим, чтобы получше рассмотреть кожу вокруг раны на лбу старика.
– Рана звездчатая, – повторил я уже известную информацию, – скорее всего, образована в результате воздействия плоского тупого предмета на череп. Или выпуклого, имеющего такую же форму.
Договорив, я взял фонарик, чтобы получше рассмотреть углубление раны. Внутри сохранились межклеточные мостики, было видно череп, так как кожа на лбу довольно тонкая. Надкостница черепа не была повреждена или приподнята, что является обязательным условием формирования разрыва подкожно-жировой клетчатки.
– Похоже, рана все-таки появилась от удара плоским тупым предметом, – сказал я. – Например, булыжником.
Судмедэксперт Тао кивнул:
– С этим профессиональным наблюдением я полностью согласен. Но как-то странно, что полиция случайно сбросила в воду единственный камень, на котором была кровь. Разве бывают такие совпадения?
Вместо ответа я снял первую пару перчаток и взял со стенда для инструментов снимок КТ, который был сделан в больнице. После того раза, когда мы осматривали труп, покрывшийся жировоском, мои руки воняли еще несколько дней, поэтому теперь я каждый раз при работе с телами надеваю две пары перчаток. Это предотвращает пропитывание кожи рук трупной вонью. Кроме того, я понял, что одна дополнительная перчатка никак не мешает моей работе.
На снимке КТ были видны все слои черепа, каждый из которых нельзя было назвать обычным. Травмы подтверждали, что у погибшего не раздробленный перелом черепа, а просто перелом костей черепа, потому что надкостница не раскололась, что еще раз говорило об ударе тупым плоским предметом.
В то же время томография показывала, что травма погибшего была вызвана резким замедлением движения головы – другими словами, его голова находилась в движении, когда тупой предмет резко остановил ее, после чего образовался перелом черепа и повреждения мозговой ткани. Как правило, такая черепно-мозговая травма несмертельна, если своевременно обратиться за помощью. К сожалению, пока старик в полном одиночестве лежал у озера, внутричерепное кровотечение усилилось, и, по данным компьютерной томографии, его уже было не спасти.
– Как мы и думали, он упал насмерть. – Дабао тоже снял верхние перчатки, взял у меня снимок, приподнял его к свету из окна и начал рассматривать.
Я надел новую пару верхних перчаток и приподнял руку мертвеца, чтобы осмотреть ее:
– На обеих руках есть следы от ногтей. Самостоятельно такие нанести не получится. – Я попытался по-разному скрючить собственную руку, чтобы попробовать нанести себе похожие следы в тех же местах, что и погибшего.
– Нет, не получится, – сказал судмедэксперт Тао. – Да и описанная смерть никак не соотносится с такими ссадинами. Конечно, возможно, он поссорился с родственником, они подрались, и он в расстроенных чувствах убежал из дома, пока случайно не расшиб себе голову.
– И такое может быть, – сказал я. – Личность все еще не установили?
– Я думаю, скоро установим, – ответил Тао. – Ну-ка, подсоби…
Перевернуть труп так, чтобы не разбрызгать кровь и не запачкать его самого – дело, требующее сноровки, но это базовый навык, необходимый судмедэксперту. Вместе с Тао мы сдвинули тело на один край секционного стола, после чего аккуратно перевернули его лицом вниз. Благодаря образовавшемуся трупному окоченению тело пришло в состояние спастичности, что сильно упростило нам задачу.
– Смотри, это хорошая примета, – Тао ткнул пальцем в татуировку на пояснице старичка.
Иногда главной приметой в поисках личности трупа становятся его татуировки. Они, естественно, не ускоряют процесс, но все равно вселяют в нас огромную надежду.
Татуировка изображала краба, который зажал в клешне сколопендру.
– Я часто видел, что люди бьют себе сколопендр, но никогда не видел крабов. – У Дабао был потерянный вид.
– Давайте угадаю: его фамилия Се или Цзе, – усмехнулся судмедэксперт Тао.
– Как бы то ни было, такую татуировку сложно забыть, поэтому личность установить будет несложно, – я верил в победу.
Договорив, я нащупал ручку скальпеля в лотке для инструментов и достал новое стерильное лезвие из бокового ящика инструментальной тележки, где лежали расходники.
– Цинь, старина, что ты собираешься делать? – спросил судмедэксперт Тао.
– В смысле что? Вскрывать. – Вопрос Тао меня озадачил.
– Мы сейчас не можем проводить вскрытие.
– Почему?
– Личность трупа не установлена, а начальство настаивает, чтобы мы сначала установили личность и попросили разрешение родственников на вскрытие. Поэтому придется подождать.
– Зачем? – Я впервые столкнулся с такой ситуацией. – Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает вскрытие трупов, причина смерти которых неизвестна, без согласия родственников. Естественно, у нас есть такое право. А что, если убийца – член семьи?
