в том, что они основательно подставились. — Мы уходим. Продолжайте выполнение задания.
— Не так быстро, адмирал, — вмешался я. — Третий флот нарушил слово императора, независимо от того, какие благие намеренья он преследовал. Так что либо мы договариваемся, либо информация о вашем появлении идёт дальше.
— Что тебе нужно? — спросил адмирал. Наверно, если бы голосом можно было замораживать, я бы сейчас превратился в ледышку. Адмирал Дастин Керон явно не привык к тому, что какой-то курсант-наёмник диктует условия флоту империи.
Я сделал глубокий вдох. Следующие мгновения определят всё. Либо план сработает, либо нас всех сейчас уничтожат.
— Мне нужна орбитальная бомбардировка Дурмин-Шура, — произнёс я.
Эффект был мгновенным — эфир взорвался возмущёнными голосами. Кричали все разом, перебивая друг друга. Я заработал очередной пристальный взгляд своей команды — на этот раз не просто удивлённый, а полный настоящего ужаса.
— Ты в своём уме, Ксорх? — спросил адмирал Дастин. — Ты предлагаешь мне уничтожить гражданских?
— Я предлагаю выбор, адмирал, — жёстко ответил я. — Либо мне выдадут главу рода Нурискан, либо я превращу планету в огромный безжизненный кусок камня! Заказ маркиза будет выполнен в любом случае, даже если для этого потребуется уничтожить несколько миллиардов гражданских. Они поддерживают восстание, значит недостойны того, чтобы жить дальше. И, раз Третий флот так удачно пришёл мне на помощь, воспользуюсь вашей услугой. Вы явились сюда не для того, чтобы вмешаться в действия маркиза Элиаса, а для того, чтобы ему помочь. Например, нахрен разбомбить всех, кто идёт против официальной власти этой области!
Я говорил жёстко, с абсолютной уверенностью в голосе. Внутри меня всё сжималось от отвращения к собственным словам, но лицо я держал каменным. Блеф должен быть абсолютно убедительным.
— Только не говори, что ты собираешься это делать, грувака заигравшаяся, — ошарашенно произнесла Зорина. — Ты же не собираешься уничтожать целую планету?
Наши взгляды пересеклись, и я улыбнулся. Едва заметно, но достаточно, чтобы она всё поняла.
— Ладно, не собираешься, — облегчённо вздохнула Зорина. — Тогда, груваки тебе в задницу, какого хрена ты задумал, Ксорх? Думаешь, Нурискане вот так легко сдадутся?
— Калькулятор, выведи проекцию Дурмин-Шура, — приказал я вместо ответа. Передо мной появилась голограмма планеты. Покрутив её, я указал на огромную безжизненную пустыню. Коричневое пятно размером с небольшой континент, расположенное на экваторе. Никакой жизни, никаких городов, только песок и камни на тысячи километров.
— Думаю, небольшая демонстрация возможностей тяжёлых крейсеров наглядно покажет серьёзность наших намерений. Нам нужен только глава рода. Не его семья. Если Нурискан обладает хоть каплей здравого смысла, он сдастся. Лучше пожертвовать собой, чем целым родом.
— А если у этого груваки нет мозгов? — уточнила Зорина.
— Тогда будем думать, — неохотно ответил я. — Так далеко я не заглядывал.
— Что ты собрался бомбить? — в эфире послышался тяжёлый голос адмирала.
— Для начала вот эту пустыню, — я сбросил координаты имперцам. — Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы они прониклись. Гражданских там нет, так что никто не пострадает. Делайте запись — я, барон Каэль Золотой с позывным «Ксорх», привлекаю Третий флот Империи Тирис для орбитальной бомбардировки пустыни планеты Дурмин-Шур! После этого Третий флот может следовать дальше по своим важным делам. Он ни коим образом не вмешивается в дела маркиза Элиаса. Этого достаточно?
— Более чем, — после паузы заявил адмирал. — Выходим на дистанцию удара.
И тут началось безумие.
Эфир взорвался паникой. Планетарные частоты превратились в хаос — сотни голосов кричали одновременно, перебивая друг друга. Вначале планета ликовала, что в системе появился Третий флот, а сейчас до них дошло, что этот самый Третий флот собирается превращать их в пыль. Ужас сменил радость. Мольбы о помощи превратились в крики отчаяния. Пережить орбитальную бомбардировку смогут единицы. Те, кто закопался глубоко в шахты. Но и они не выживут, если бомбардировка продлится достаточно долго. Атмосфера выгорит. Океаны закипят. Планета превратится в безжизненный шар раскалённого камня.
Оставшаяся орбитальная станция пыталась защитить планету, но что она могла сделать против линкора? Тот даже не стал её уничтожать — просто подавил направленным электромагнитным импульсом. Не смертельно, но пока на станции перезапустят системы, пройдёт время. Которого у планеты нет.
Луч света, врезавшийся в планету, выглядел жутко. Ослепительно яркий, белый с голубым оттенком, он прошил атмосферу за долю секунды и врезался в поверхность. У меня даже мурашки побежали по спине, когда я осознал истинную силу тяжёлых крейсеров. Имперцы сделали только один выстрел, но и его хватило, чтобы половина пустыни превратилась в оплавленное чёрное стекло.
Планета кричала. Миллиарды людей смотрели на творящееся безумие и понимали — следующий удар может быть по ним. И тут раздался новый голос:
— Именем маркиза Элиаса Солариона! Приказываю всем остановиться!
Система Альтамир.
Дворец маркиза Элиаса Солариона
«Они уничтожили орбитальную станцию».
Голос Парина прозвучал прямо в сознании Элиаса. Личностная матрица маркиза работала в фоновом режиме постоянно, отслеживая десятки информационных потоков одновременно. И сейчас один из этих потоков принёс тревожную новость.
— Совещание закончено, всем выйти! — приказал маркиз, резко обрывая обсуждение торговых квот на середине предложения. Советники замерли, не понимая, что произошло. Элиас не удостоил их объяснениями. Просто махнул рукой к двери — вон. Кабинет опустел за считанные секунды. Даже самые важные персоны не смели задерживаться, когда маркиз использовал такой тон. Дверь закрылась. Защитное поле активировалось, блокируя любую прослушку.
Парин в режиме реального времени отслеживал происходящее в системе Дурмин-Шур и сейчас, по всей видимости, произошло вновь что-то невозможное. За последние дни невозможное случалось с пугающей регулярностью.
Изначальный план был прост, как фазовый сплав. Наёмники отправляются в одну из трёх систем, где спрятались возмутители спокойствия, получают по ушам и, словно побитые собаки, возвращаются обратно, готовые к сотрудничеству на любых условиях. Больше никакой спеси, требований или чего-то подобного. Никаких разговоров на равных. Никаких встреч в кабинете маркиза. Никаких драгоценных камней на столе. Всего того, из-за чего маркизу едва удалось сохранить невозмутимость во время встречи с Золотым. Безземельный барон с фронтира, разговаривающий с маркизом как с равным. Предлагающий сделку вместо того, чтобы просить милости. Это было оскорбительно. Неприемлемо. Людей подобного толка маркиз Элиас привык давить, а не вести с ними дела. Но времена изменились и сейчас барон был нужен. Драгоценные камни были нужны. Канал сбыта пиратской добычи был нужен. Легальное прикрытие для действий против герцога Альмира было нужно. Вот только
