этой девушки. Под колючим характером скрывались высокий интеллект, рассудительность, нежность, страсть и готовность пойти за любимым человеком хоть на край света. Я ни разу не пожалел, что принял морфистку в Род. И да, я безоговорочно следовал всем её рекомендациям, касающимся финансовых вопросов.
Но любят ведь не за это.
Любят просто так.
Когда я решил, что Джан Курт стала неотъемлемой частью моей жизни, и я могу доверять ей как себе, одновременно попытался разобраться в своих эмоциях. И, как у многих бывает, не смог. В итоге я решил, что раз мне комфортно с этим человеком и больно от одной мысли, что мы можем расстаться, значит, это оно. То самое чувство.
— Часы, — я задумчиво посмотрел на свою спутницу. — А как насчёт лет? Хочешь проводить со мной годы… или века?
Фраза, которую я произнёс, была кодовой.
Байт Мусаев, подобно заправскому фокуснику, выставил из многомерного пространства тёмно-синий футлярчик. Для Джан всё это выглядело таким образом, словно коробочка материализовалась сама по себе возле её креманки.
Секунда — и я увидел в глазах девушки запоздалое понимание.
— Джан Курт, — официальным тоном произнёс я. — Согласна ли ты выйти за меня замуж?
Растянувшееся мгновение.
Мне показалось, что девушка впала в ступор.
Потом её лицо просветлело, глаза заискрились счастьем. Да, я знаю, что тянул слишком долго по любым меркам. Но я стремился к серьёзным, взрослым отношениям. И мы оба должны были понимать, что этого хотим. Джан все эти годы терпеливо ждала. Она была со мной, как это ни банально звучит, и в горе, и в радости. Хотя имела тысячи возможностей всё бросить, вернуться в Халифат, жить со своим богатым и влиятельным Родом. С людьми, не имеющими перспектив столкновения с инквизицией. С отцом, который научился уважать выбор дочери и больше не собирается ей ничего навязывать. И всё же она осталась со мной и Федей.
Вот уж правду говорят: порой чужие люди могут стать семьёй, а родные хуже врагов. Это я про замечательную Федину родню вспомнил…
— Милый, ты ещё спрашиваешь! — Джан, не веря своим глазам, открыла футляр. Там обнаружился бриллиантовый солитер. Платиновое кольцо с крупным бриллиантом. Но, разумеется, этим дело не ограничивалось. По внутренней стороне кольца тянулась гравировка в виде каббалистических цепочек, которые нанесли лучшие мастера планеты — Лука Каримов и Михалыч. Кольцо было мощным оберегом, направленным против ментальных атак. — Прелесть какая!
— Надень, — попросил я. — И влей немного ки.
Девушка так и сделала.
Я уловил лёгкое энергетическое завихрение.
— Что оно умеет? — женское любопытство моментально сместило акцент с торжественности момента.
— Мощная блокада любых телепатических воздействий, — ответил я. — Эмпаты тоже не смогут тебя просчитать.
— Чума, — прошептала Джан.
— Так ты выйдешь за меня?
— Конечно, дорогой! — Джан перегнулась через столик и поцеловала меня в губы. — А как ты узнал размер кольца?
— Солнышко, мы ведь живём внутри домоморфа. Он знает всё о любых объектах на своей территории.
— То есть, я — объект? — притворно нахмурилась турчанка. — А что ещё он обо мне знает? И что знаешь ты?
— Да ничего такого, — смутился я.
— Извращенец.
Женская логика нерушима.
Нам подали гранатовый сок.
Так случилось, что мы с Джан не употребляли спиртного, хотя имели на это законное право. Абсурд, но в империи обретение Дара и жетона самостоятельности снимает большую часть ограничений. Видимо, считается, что через медитацию одарённый способен очистить свои сосуды от любой дряни, так почему надо себя ограничивать? Я придерживался на сей счёт иного мнения.
Джан накрыла мою ладонь своей.
— Ты уже определился с датой?
Пожимаю плечами:
— В следующем году. Нам как раз исполнится восемнадцать.
— У тебя какой-то странный фетиш с этой цифрой.
Оглянувшись по сторонам, я тихо произнёс:
— Не то, чтобы фетиш… но… в моём прежнем мире…
— Ни слова больше, — Джан прижала палец к моим губам. — Я побывала в некоторых снах. Имею представление, как там у вас всё устроено.
Джан была единственным человеком в этой вселенной, кому я открыл часть правды о себе. Во-первых, она и так догадывалась, посещая мои сны и через них перебрасывая свой разум в коллективное бессознательное моей прежней реальности. Во-вторых, турчанка никогда не была дурой, и прекрасно понимала, что на ровном месте у паренька из ПСП не возьмутся навыки профессионального убийцы. В-третьих, вещи, которые для меня призывал Федя… и которыми я на автомате пользовался… ну, они как бы намекали. В-пятых, я доверял Джан. А ещё у меня была выстроена надёжная система защиты против менталистов, ясновидящих и прочих упырей, пытающихся вынюхать тайны моего Рода. За исключением Сонных Мастеров, пожалуй. Но если они вновь попробуют сунуться в мои дела — сильно об этом пожалеют.
Я не рассказывал о том, что бесконечно перерождаюсь и помню свои прежние инкарнации. О том, что мой реальный возраст перевалил за две тысячи лет — тоже умолчал. Но кое-какие намёки Джан улавливала, ведь она заглядывала в мои сны. И выхватывала оттуда образы, которые… никак не сообразовывались с двадцатым веком.
— Милый, — Джан строго посмотрела мне в глаза. — Ты же в курсе, что у аристократов… всё несколько сложнее? Кольцо — это далеко не первый этап помолвки.
— Намекаешь, что я не оттуда начал? Первый этап — брачная ночь?
— Фу быть таким! — рассмеялась Джан, но в глубине её зрачков вспыхнул лукавый огонёк. — Я не это имела в виду.
— Конечно-конечно. Я всё прогуг… выяснил у Бродяги. Сначала сватовство и переговоры с твоим отцом. Мы обсуждаем приданое и прочую ерунду…
— Ерунду? — всплеснула руками прагматичная турчанка. — Ты хоть понимаешь, что мы можем получить в качестве приданого от моего Рода?
— Да пофиг. Я и сам не бедствую.
— Вот за что я тебя люблю, так это за самоуверенность. Ладно, продолжай.
— Дальше идёт сговор. Типа банкет с родственниками. Мы дружно делаем вид, что никто ничего не понимает, и объявляем всё официально в присутствии всех членов двух Родов.
Морфистка смотрела на меня и откровенно веселилась.
— Потом обмениваемся кольцами и подарками, — продолжил я. — Ну, это вообще не вопрос. Я могу тебе ещё одно кольцо подарить. С меня не убудет.
И вот тут девушка звонко рассмеялась.
— Серёжа, мне их что, коллекционировать?
—
