Какого хрена ты делаешь⁈ — рявкнул я на греческом и шагнул вперёд, вынимая кромсатель из чехла. — Что это за порошок?
Понимание хлестнуло меня, как плетью.
Зачем встречаться с Мастерами физически, если можно войти в конструкт и передать им содержание письма в слепке? Личные контакты — для лохов. Только хардкор, только защищённые и структурированные сновидения.
Но человек не может засыпать по щелчку…
Если только не употребит снотворное.
Мужик вздрогнул от звука моего голоса, в его глазах появился испуг. Если он сейчас вскроет конверт, то увидит пустой лист. Сам по себе этот тип — пешка. Но Мастера в конструкте догадаются, что их хотели выследить.
Этот урод не должен заснуть.
— Дай сюда коробку, — приказал я.
— Кто ты? — мужик уставился на меня в упор, но иллюзию не пробить. — Ты мне снишься?
Здорово.
Этот придурок уверен, что живёт во сне.
Тогда засыпание с помощью порошка — это что? Сон внутри сна? Не хватает только Ди Каприо с бесконечно крутящимся и не падающим волчком.
— Я тебе снюсь, — с придурками надо разговаривать аккуратно. — Дай. Сюда. Коробку.
В глазах мужика промелькнуло что-то нехорошее.
— Меня испытывают, — догадался он. — Думаете, я недостоин?
От неожиданности я замер в шаге от кровати.
— Что ты несёшь?
И тут он сделал резкое движение.
Выбросил руку с открытой коробочкой.
Порошок взвился в воздух, окружил меня пыльным облаком, набился в рот и глаза. Я не успел ничего сделать, потому что не ожидал подобных финтов.
— Какого…
Мужик отшвырнул пустую коробочку в дальний угол.
Резко схватил конверт и попытался его вскрыть, но я уже пришёл в себя и сделал руку идиота проницаемой. Конверт провалился сквозь пальцы и упал на одеяло.
Посредник с восхищением поднёс ладонь к глазам.
— Да! Они так и говорили!
Я прислушался к собственным чувствам.
Порошок, чем бы он ни был, оказался совершенно безвкусным. По запаху эта штука больше всего напоминала корицу. Но хуже всего было то, что мелкая пыль не желала оседать и распространилась на несколько метров в разные стороны.
Оля?
В ответ — тишина.
На мой мысленный запрос никто не ответил.
— Что это за порошок? — я выставил вперёд кромсатель.
Из цилиндра с тихим шелестом выехало лезвие.
— Отвечай.
— Божественная пыльца, — сообщил посредник. — Раскрывает врата.
— Какие ещё нахрен врата? — я начал закипать.
Психопат совершенно ничего не боялся.
— Врата между уровнями сновидений, — сказал посредник.
— Мы в реальном мире, идиот. Тебя настроили через конструкты, чтобы ты забирал такие вот послания из боксов. Но ты не спишь. Если это лезвие коснётся твоей кожи, потечёт кровь.
— Кровь мне приснится, — согласился мужик.
— Тогда почему ты не засыпаешь?
— Мне сказали, так и должно быть.
Я снова попробовал связаться с Ольгой, и результат был таким же. Нулевым. Тогда я сделал очевидную вещь. Снял с себя иллюзию. Помахал руками, привлекая внимание проекции. Федя сейчас должен наблюдать за комнатой, его дубль привязан к метке.
— Федя, читай по губам, — сказал я. — Мне нужен прыгун.
Ничего не произошло.
Мужик с интересом наблюдал за моими действиями.
— Идёшь со мной, — принял я быстрое решение. — На улицу.
— Уверен? — уточнил посредник.
— Сон это или не сон, — заявил я, — а ты не проверишь, пока не умрёшь.
— Логично, — согласился посредник и встал с кровати.
— Вниз, — приказал я. — Сядешь в машину, на которую я укажу. И без фокусов.
— Пусть будет вниз, — кивнул мужик.
И направился к балкону.
— Через дверь, — напомнил я.
— Угу.
Посредник внезапно подпрыгнул, легко перемахнул через перила и воспарил над улицей. Без крыльев и прочих устройств.
Левитатор?
Но я не чувствовал движения ки.
— Они тебя накажут, — сообщил мужик. — Точно говорю.
Выбора он мне не оставил.
Клинок вылетел из цилиндра и с глухим шмяком вошёл в бедро летуна.
Посредник не обратил на это ни малейшего внимания. Я выдернул кусок стали волевым усилием и втянул обратно в цилиндр, расшвыривая кровавые капли.
Но левитатор уже мчался прочь, а его рана затягивалась на глазах.
Выругавшись, я накинул иллюзию и спустился по лестнице на первый этаж.
Улица встретила меня странностями.
Глава 26
Солнце нещадно жарило, хотя сейчас был поздний вечер.
Я зажмурился.
Открыл глаза — реальность не поменялась.
По тротуару мимо меня прошёл человек в дорийском хитоне до колен. Бросив на меня недоумённый взгляд, прохожий что-то сказал по-гречески и заспешил по своим делам.
Он меня увидел.
Похоже, с иллюзионом что-то не так. Или со мной. Вот, например, почему на призыв не отзывается Хорвен? Даже при условии, что накрылась телепатическая связь, автоморф Каримова должен стоять неподалёку. И гончая покинула бы его по требованию. А требовать она умеет, ага.
Осмотревшись, я не заметил никого из своих подчинённых.
Прыгуны-диверсанты, вездесущий Байт Мусаев — никого.
На противоположной стороне улицы из лавки с сувенирами вышел японский самурай в полном облачении. Свернул в полутёмную арку, поправляя мечи на ходу.
Я начал догадываться, что дело в порошке.
А почему я, собственно, решил, что голубая пыль — снотворное? Это может быть сильнодействующий галлюциногенный препарат — такие применяют в своих мистических практиках жрецы вуду.
Солнце намертво вмуровано в зенит.
Смотрю на часы — стрелки замерли на половине девятого.
Утро, вечер?
Несколько минут я стоял неподвижно, анализируя детали. Город вообще никак не изменился. Те же дома, архитектура знакомая. Исчезли машины, не видно туристов. Изредка появляются люди, одетые по моде разных эпох и народностей. Иногда прохожие выглядят вполне современно — шорты, кроссовки, просторные рубахи, солнцезащитные очки. Иногда — полная дичь. Как вот эта девушка, уткнувшаяся глазами в смартфон. Нет в этом мире никаких смартфонов и быть не может — их тотчас запретила бы инквизиция.
Девушка шла, согнув голову и не обращая внимания на других людей. У её пояса висел короткий меч. Волосы были собраны в гульку.
Хм.
Я осмотрел себя.
С одеждой всё в порядке. Кромсатель в руке, никто его не отнял. Сунув оружие в чехол, я переключился на изучение содержимого рюкзака. И вот здесь меня ожидали сюрпризы. Рюкзак был заполнен кубиками Лего, сдутыми шариками, новогодней мишурой. Мои вещи растворились в вечности.
Кошелька тоже не было.
— Прекрасно,
