яркие одежды, как и не делает кричащих вывесок на своих лавках. Если ты ничем не отличаешься от других, то и вопросов к тебе не возникает. Никто не приходит потрошить твой товар, проверять, насколько рьяно придерживаешься комендантского часа, да и налогами сверх меры не обложат. А самое главное, не лишат тебя таких привилегий, как ношение браслета блокировки и походов к врачемагам. И, разумеется, позволят твоим детям появиться на свет.
Припомнив ненароком Элсона и его Лиз, Смит слегка поморщился. Несмотря на относительную по меркам Верхнего слоя бедность, те смогли завести ребёнка именно такого, какого хотели. Да, выращенного в капсуле, зато сами выбрали пол и смогли заказать целых три качества. В Среднем такого роскошества не существует. Регламентировано всё, начиная от возраста вступления в брак и заканчивая цветом глаз будущего младенца.
Женятся жители Среднего в возрасте от двадцати двух до двадцати пяти лет. Мужчинам делается поблажка, и вступление в брак могут отсрочить до двадцати восьми, да и то далеко не в каждом случае. Женщинам подобной вольности и вовсе не позволяют. Ровно через год после свадьбы молодожёны вправе забрать своего первого ребёнка: обязательно мальчика, который по внешнему виду будет похож на мать. Ещё пять лет, и в семье появляется девочка — копия отца. Впрочем, с тем набором генов, которые добавляют, выращивая детей в капсулах, отличия не слишком велики. Главное, чтобы не случилось перехлёста, но за этим чётко следит целое отделение врачемагов, которые в большинстве своём также обитают в Среднем слое.
И вот на выходе получается стандартная семья, состоящая из четырёх человек. Меньше — нельзя, иначе появится перекос в количестве населения. Больше, соответственно, тоже. Единственной причиной, по которой вам будет позволено подать заявку на рождение ещё одного ребёнка, будет только смерть предыдущего, но сохрани вас Святая Чернь от подобной участи. И вот родители стареют и умирают, а их дети вырастают, женятся, и этот круг повторяется снова и снова. А потом снова и снова.
Средний слой — основа этого мира. Без него не выживет ни Верхний и не Нижний. Но эта же основа и тянет весь мир вниз, ведь люди здесь способны только работать и повторять заученные действия, но никогда — изобретать, творить или идти против правил. И, разумеется, им даже в голову бы не пришло спросить, а кто же движет прогрессом, если он вообще существует. Кому принадлежат изобретения, и чьих рук дело всё, чего они касаются. К счастью для этих работяг, да и для остальных слоёв, посредственный уровень интеллекта не позволяет задаваться такими вопросами. Он милостиво разрешает тебе жить в спокойном невежестве.
Выбросив стаканчик из-под виги, Смит завернул было к нужным ему вратам перехода, но что-то будто бы толкнуло мужчину остановиться.
Игнорировать чутьё он не привык, и потому быстро оглянулся.
Магазинчик готовой одежды? Нет, не то.
Ещё одна точка продажи виги? В принципе, можно, и даже взять с собой немного на развес, чтобы было что пить там, в Нижнем слое. Опять же, Вита будет довольна… Но нет, снова не это, и вот опять Джон вертит головой.
Лавка со сладостями. Самые простые леденцы на палочке, коренья в сиропе и синтетические конфеты — вот и весь ассортимент, но Смита почти разрывает на части, так ему хочется набрать этой гадости полные карманы. Что он и делает под внимательным взглядом хозяйки лавки.
Смотреть в упор на замужнюю женщину в годах считается дурным тоном почти в любом слое, разве что помимо Нижнего, и максимум, что может позволить себе Джон — взгляд из-под ресниц. Заметны усталость и отсутствие воли к жизни. Женщина словно от чего-то давно отреклась. А стоило мужчине подключить и внутреннее зрение, как он отметил ещё и чёрные в зеленцой ленты, которые обвили правую руку хозяйки лавки.
— С вас четыре единицы, — безэмоционально сообщили Смиту, и тот послушно отсчитал нужную сумму. — Приходите ещё.
А на стандартную фразу не ответил и вовсе. Будь у Джона Смита чуть больше человечности и меньше здравого смысла, он посоветовал бы женщине обратиться за помощью. Сейчас, на начальном этапе, заразу ещё можно излечить. С таким уровнем справится даже самый захудалый врачемаг, но если подождать хотя бы месяц, то хозяйку лавки уже ничто не спасёт. По мнению тех, кто не обладает внутренним зрением, она просто уйдёт к Святой Черни, устав от мирских забот.
Но как знать, возможно для жителя Среднего уровня это совсем не плохой уход, ведь несмотря на то, что зараза вытягивает жизненные силы, боли от неё нет и в помине. И лучше уйти так, чем под обвалом в катакомбах или и вовсе сгинуть в Доме терпимости, как это происходит со многими женщинами Нижнего.
Отмахнувшись от тяжёлых мыслей, мужчина наконец скользнул к воротам и едва заметно вздохнул. Вечер, а значит сейчас здесь будет очередь. Совсем вылетело из головы!
Перед Смитом было человек восемь, и каждого должны были как следует досмотреть. Ни на входе в Нижний слой, ни на выходе не было и в помине той расхлябанности, которую могли проявить жители Верхнего. Тут зачастую приходилось иметь дело с пронырами, обманщиками, а то и головорезами, и оставалось лишь молиться Черни, чтобы впереди стояли сплошь порядочные парни, которым нечего скрывать. А то недолго достоять и до комендантского часа, и тогда нынче же вечером вниз просто не попасть.
Молитвы Джона были услышаны, и он вошёл в кабинку перехода, имея фору в целых полчаса. Довольный собой, на выходе из неё мужчина даже положил за щёку один из леденцов, которые так и лежали в карманах, и вышел к самой широкой улице — единственной, что освещалась масляными фонарями, а раз в час на несколько минут вспыхивала ультрафиолетом. Теперь каких-то двадцать минут пути по прямо, потом свернуть к заброшкам, и до «Дома» уже рукой подать. И пускай вокруг был затхлый воздух, сырость и грязь, но настроение мужчины поднялось на небывалые высоты.
Он, кажется, и вовсе бы шагал, насвистывая весёлую песенку, если бы не знал, что таких вот довольных жизнью гостей отщепенцы не любят. Того и гляди, пощекочут опрометчивого весельчака пёрышком, предварительно вывернув все карманы — обирать трупы для отщепенцев моветон. Но не продвинулся и на несколько сотен метров, когда буквально наткнулся на невидимую стену.
Сила. Огромная, необузданная и, судя по всему, совсем необученная, сила практически хлестала из-за ближайшей подворотни. Она была огромной настолько, что чёрные ленты доставали даже досюда, не чураясь света
