сейчас была слишком зла и взвинчена. Свет под перьями на секунду вспыхнул еще ярче, будто потешаясь над ее попытками собраться, и затем все же погас.
Внизу белели заснеженные скалы. Вдалеке маячили вершины хребта, освещенные серебристым светом луны. Этой ночью четырнадцать кадетов под надзором офицера дежурили вдоль края леса и у защитного купола. Они летали по двое на разной высоте.
Кира вдохнула поглубже, проверяя ремни на снаряжении, привычным движением нащупала кинжал на поясе.
– Ты бессердечная, Скайфолл, – снова раздался голос Лексана, полный притворного возмущения.
Кира посмотрела на него – ни следа привычной легкости, лишь тень насмешки в прищуренных глазах.
– Что на этот раз?
– Ты не поменялась с Финорис. – Он качнул головой, и его крылья слегка дрогнули на ветру.
Она закатила глаза:
– И?
– А ты могла бы, – он хмыкнул, но в голосе не было ни сарказма, ни укора.
Кира внимательно на него посмотрела:
– Подожди, так ты что… правда влюбился в Фин?
Лексан моргнул.
– Что? Нет! – Тени вокруг него нервно заклубились.
Кира усмехнулась:
– Пресвятая Феникс! Глядите, первый в мире драконит, светящийся, как йольская елка.
Лексан раздраженно взмахнул крыльями, но все же глянул себе за спину на всякий случай.
– Я вообще-то серьезно! Ты невозможная, – пробормотал он, но уголки его губ дернулись.
– Так и быть, помогу тебе с Финорис, – бросила Кира.
Лексан на миг сбился с курса:
– Что?!
Она пожала плечами:
– Ну, ты же сам попросил.
– Я не это имел в виду! – воскликнул Лексан и, поморщившись, добавил: – Вмешиваешься ты, конечно, хуже моего брата.
Кира подняла брови:
– О, а что он?
Лексан наклонил голову, будто готовился оценить реакцию Киры на его вопрос:
– Хочешь, чтобы я взамен помог тебе с Шеду?
Кира скривилась:
– Не придумывай.
– А ну да, ты же с этим своим златовлаской.
– Аарон – мой друг.
– Друг… Ну, раз ты так говоришь. – Лексан смаковал каждое слово. – Но, знаешь, Шеду не такой, как ты думаешь.
– И с чего бы мне было это интересно?
Лексан небрежно пожал плечами.
Кира нахмурилась:
– Лексан, я знаю, какой он.
– Правда? И какой же?
– Он… – пробормотала Кира, но осеклась. Она хотела сказать «холодная, замкнутая, нахальная, бессердечная, невыносимая, грубая, самодовольная ящерица», но слова застряли в горле.
Лексан усмехнулся:
– Вот видишь? Ты не знаешь.
Кира сжала губы:
– Он не подпускает никого к себе и слишком властный.
– А тебя подпустил.
Кира фыркнула, продолжая осматривать окрестности.
Лексан развернулся в воздухе и теперь летел спиной вперед, вглядываясь в ее лицо. Встречные потоки терзали перепонки черных крыльев.
– Я никогда не видел, чтобы он так себя вел.
– И что это должно значить? – спросила Кира с напускным безразличием.
– Это значит, что Шеду не из тех, кто легко привыкает к переменам. Он… ну, ты знаешь. Ему сложно идти в ногу со временем. Вот это ваше «Мы теперь не враги» – не всем легко дается.
– Я заметила.
– Но! – Он поднял палец вверх. – При этом… Он из тех, кто никогда не подведет. Если уж он принял тебя в свой круг, то сделает для тебя все.
Кира смотрела на него, недоумевая:
– Ты хочешь сказать, что я…
– А я не знаю, кто ты для него, Скайфолл, – усмехнулся Лексан. – Зато я знаю, что по какой-то нелепой случайности Армунт неделю хромал и, кажется, у него сломано ребро. О, а еще не знаешь, почему инструктор по воздушным боям ставит тебя в пару только с одним драконитом?
Кира на миг замерла в воздухе:
– Что?!
– О, ты думала, это случайность? Неужели ты не задавалась вопросом, почему самый сильный кадет гарнизона учит тебя бороться с тенями и терпит твое огненное бешенство? – Лексан хмыкнул. – Шеду ничего не делает просто так. Тем более для фениксидов, после всего…
– После чего? Если подумать, мы даже не были участниками войны, нас просто учили друг друга ненавидеть.
Взгляд Лексана стал суровее.
– Для нас с Шеду это не так. Не совсем так.
– Чем ваша история отличается от нашей?
– Наши родители… – Он сглотнул. – Они погибли, пытаясь помочь вашему клану. Фениксидам. Они пошли против Совета. Много лет назад. Никто из драконитов не хотел помогать, когда вы попросили о помощи. Родители улетели в ночи, поцеловав нас перед сном, и больше не вернулись. Шеду их долго искал. Знаешь, его неделями не было дома. Но когда он вернулся, он замкнулся в себе… И эти его тени. Как будто, помимо смерти родителей, случилось что-то еще, что изменило его навсегда.
Кира задумалась, вспоминая все нестыковки в словах и поведении Шеду. Раньше она принимала его отстраненность за холод и упрямство. Ведь у каждого клана была память о войне, не дающая забыть старые обиды. Но боль Шеду была другой – личной, все еще острой.
В этот миг ночное небо озарила короткая вспышка, после чего тучи, казалось, заклубились сильнее и тьма сгустилась.
До кадетов донесся глухой хрипящий клекот.
Холод пробрал Киру до костей. На лице Лексана не осталось и следа беззаботности – он развернулся, настороженно всматриваясь в темноту. Остальные кадеты зависли в воздухе неподалеку, готовясь к бою с пока невидимым противником.
– Что за… – прошептала Кира, не сводя глаз с медленно сгущающейся тьмы под ними.
Что-то менялось. Сначала послышался звук, будто кто-то внизу дышал в такт ветру. Потом туман, что стелился между деревьями минуту назад, начал подниматься выше, клубясь.
И затем во тьме проявилась фигура. Сотканные из самой ночи, черные, как уголь, четыре крыла тянулись за ней, красные глаза без зрачков устремились на группу кадетов – охотник, выискивающий добычу.
Тенебр.
Не учебная симуляция.
Живое воплощение ужаса из самых глубин преисподней.
Ночной кошмар, заставляющий Киру просыпаться в поту.
Лексан выругался. Кто-то из кадетов взмолился:
– Drakar al'thar… Дракон, защити…
– Приготовьтесь! – прокричал командующий патрулем.
Тенебр завис в воздухе, оценивая противника. Его взгляд останавливался на каждом из кадетов по очереди.
Кира замерла.
Она почувствовала, как тьма проникла в ее сознание. И услышала зов – тот самый, как у разлома.
Глава 12
Шеду сидел на крыше одной из самых высоких башен, наблюдая за гарнизоном, окутанным туманом. Холодный ветер касался лица, скользил по мембранам крыльев.
Гарнизон внизу жил своей привычной жизнью: мерцали факелы у ворот, глухо звучали приказы караульных, шаги патрулей отдавались эхом от каменных стен. Вся эта размеренная суета была логичной и понятной, и еще совсем недавно Шеду был ее частью.
Теперь же внутри него все рушилось – привычный порядок уступал место хаосу эмоций.
Он привык, что магия слушалась, подчинялась ему полностью, как верный
