плохая затея, — говорю я, скорее самому себе, чем ей.
— Тогда почему твое предложение всё еще в силе? — её голос выдает нервозность, что только распаляет моё желание.
Прежде чем я успеваю осознать, что делаю, моя рука обхватывает её талию. Я настолько ошеломлен этой тягой, что не могу мыслить ясно или принимать рациональные решения.
Её парфюм — как наркотик, и у меня уже зависимость.
Я хочу сорвать с неё трусики прямо здесь и свести её с ума.
— Я не говорил, что не хочу, чтобы ты соглашалась. Я просто сказал, что это плохая затея.
— Думаешь, я к тебе привяжусь?
Она подается вперед, кладет руки мне на грудь и касается губами моего уха. Тонкая нить, которая еще удерживала меня, вот-вот лопнет.
— Мне не нужен парень, Резерфорд. А если бы и был нужен, это был бы не ты.
— Я рад это слышать, но причина не только в этом.
Настоящая причина — Дориан, но ни у одного из нас не хватает духу произнести это вслух.
Провокационная улыбка проскальзывает на её лице. — Я знаю. Ты просто со мной не справишься.
Я выгибаю бровь. — Ты так думаешь?
Я вижу, что Лейла играет, и делает это мастерски.
— Докажи, что я ошибаюсь.
Её слова звучат как шепот, уничтожая последний обрывок самоконтроля, который у меня оставался.
Лейла понятия не имеет, о чем она просит, а я слишком эгоистичен, чтобы сказать ей «нет».
6 — Как молния в ночи
«Центральный банк» — это часть банка, которую может выиграть любой игрок, участвующий в раздаче.
В комнате витает такое напряжение, будто вот-вот грянет гроза.
Картер смотрит на меня, и в его темных глазах я вижу такую глубину, какой не замечала раньше. Мой взгляд скользит по его губам, затем по шее, ловя ритм его пульса. Его большой палец нежно проводит по моей щеке, а ладонь обхватывает лицо. Он сжимает руку крепче, притягивая меня к себе, пока я не оказываюсь вплотную прижатой к стене горячих, литых мышц.
Он приподнимает мое лицо, и когда его губы касаются моих, всё внутри меня вспыхивает, как молния в ночи.
Я закрываю глаза и впиваюсь пальцами в его мускулистые плечи. Он властно проникает в мой рот, и я теряю волю, с каждым движением его языка сдаваясь всё больше.
Это не должно быть так легко.
Я не должна хотеть его так сильно.
Но в ту секунду, когда Картер меня целует, все правила, которые я клялась соблюдать, разлетаются вдребезги.
В этом нет ни капли нерешительности или сомнения. Словно прорвало плотину, высвобождая девять лет вопросов и тайных желаний.
Я знала, что целовать его будет здорово, но не представляла, что это будет настолько мощно.
Это поцелуй как в кино. Точнее, как в самом лучшем фильме. Мы должны были бы стоять на вершине Эйфелевой башни под проливным дождем.
Картер немного отстраняется, проверяя меня, но продолжает держать мое лицо в ладонях. Я хватаю его за шею и тяну на себя, прикусывая его нижнюю губу, отчего он издает низкий утробный рык.
Он вжимает меня в стену, и его большие, мозолистые ладони скользят по моему телу, пробуя на вкус каждый сантиметр.
Он был прав: это была ужасная идея, потому что теперь я не хочу останавливаться.
Пока поцелуй становится всё глубже, жар алкоголя смешивается с ароматом карамели и вкусом «Макаллана», который он пил. Я никогда не была фанаткой виски, но вкус Картера — это что-то запредельное.
Наши рты сливаются так, будто мы тонем, и один для другого — единственный глоток воздуха. Я так растворяюсь в нем, что начинаю терять связь с пространством и временем.
Его запах полностью отключает мой мозг, и я не уверена, что он когда-нибудь заработает снова.
Я всегда мечтала, чтобы меня вот так прижали к стене и поцеловали, но этого никогда не случалось. Раньше.
Если честно, я всегда хотела, чтобы это сделал именно Картер. Сама не знаю почему.
Его рука скользит под платье, лаская внутреннюю сторону моих бедер. Желание вспыхивает внутри меня, превращаясь в ревущий костер. Он отодвигает кружевные трусики, и его пальцы с легкостью проникают в меня. Его большой палец нажимает на самую чувствительную точку, вызывая волну наслаждения, которая накрывает меня с головой. Искрящийся жар заполняет меня, заставляя издать сдавленный стон.
Картер смеется — его явно забавляет то, какой эффект он на меня производит.
Новые волны удовольствия захлестывают меня, и у меня вырывается стон.
— Картер… — шепчу я.
Он прижимается губами к моему уху: — Ш-ш-ш.
Почему-то это заводит меня еще сильнее.
Я знаю, что это неправильно. Невероятно неправильно и исключительно приятно.
Еще одна причина, по которой мне не нужен парень? У меня сомнительный вкус на мужчин. Мое прошлое пестрит самовлюбленными типами, эмоционально закрытыми и вообще неподходящими.
Пример? Мужчина, который сейчас вжимается в меня всем телом.
Картер утыкается лицом в мою шею, то вылизывая, то посасывая кожу — это мучительно и божественно одновременно. Еще один громкий стон срывается с моих губ, пока его пальцы двигаются внутри меня.
— О боже мой…
— Лейла, — он поднимает взгляд. — Закрой рот, — его горячее дыхание обжигает ухо.
Он пытается сохранить серьезное лицо, но я чувствую, что он улыбается.
— А ты заставь меня!
— С великим удовольствием.
Он наматывает мои волосы на кулак, заставляя меня вздрогнуть, запрокидывает мое лицо и снова впивается в мои губы, заглушая все звуки.
Он неутомим. Я не могу заставить его перестать трогать меня и плавиться под его пальцами. Его рука движется между моих бедер, усиливая давление, я извиваюсь на нем, уже так близко к финишу, и…
В дверь стучат.
Мы оба подпрыгиваем, отскакивая друг от друга и обмениваясь растерянными взглядами. Мое сердце и так колотилось, но теперь оно несется совсем по другой причине.
— Лейла? — зовет Дориан. — Всё в порядке? Холли сказала, что ты вроде была здесь.
У меня сводит живот. Как мило, что мой брат беспокоится обо мне, пока я тут фактически занимаюсь сексом с рукой его лучшего друга.
Полагаю, я исчезла надолго. И Картер тоже. Надеюсь, никто не сложит два плюс два. Особенно Дориан.
— О, да, всё супер! — отвечаю я. — Подожди минутку. Я тут немного напортачила, сейчас закончу прибираться.
Мы с Картером оглядываемся, но прятаться здесь негде. Шторка в душе прозрачная, а сам он слишком крупный, чтобы поместиться… да куда угодно.
Хуже всего то,
