себя как подонок, следуя своей стратегии дистанцирования.
Если я подпущу ее слишком близко, моя самодисциплина полетит к чертям.
— А где твоя пассия? — парирует она.
— Я не фанат свиданий.
— Это очевидно.
Вечер выдался непростой, и я не реагирую так остро, как обычно; просто пожимаю плечами.
Не дождавшись от меня очередной колкости, Лейла фыркает и уходит.
Я стою и смотрю на покачивание ее бедер, пока она не исчезает в гостиной.
Даже то, как она двигается, вызывает у меня непотребные мысли. Например, о ее обнаженном теле подо мной.
Я по-настоящему влип.
В кармане вибрирует телефон. Достаю его, ожидая сообщения от одной из немногих женщин, с которыми время от времени встречаюсь. Сейчас такая встряска была бы кстати, но интерес на нуле.
Единственная, кого я хочу в своей постели — та, что только что ушла.
Смотрю на экран и вижу два сообщения от Джереми, отправленные девять минут назад, и три пропущенных вызова, поступивших через две минуты после них.
Черт, я слишком увлекся Лейлой.
Джереми: Это срочно! Мне нужны деньги как можно скорее.
Джереми: Я всё верну, обещаю. Пожалуйста, перезвони, это правда очень важно.
Желудок скручивает узлом, всё вокруг меркнет, а звуки вечеринки превращаются в неясный гул.
Давно я не получал таких сообщений от брата.
Несмотря на все мои усилия оградить его от мира азартных игр, он всё равно умудрился вляпаться. Наверное, зря я надеялся, что реабилитационный центр ему поможет.
Впрочем, я никогда и не строил иллюзий.
Картер: Сколько тебе нужно?
Отправляю и жду. В чате тишина, никаких признаков того, что он печатает. Решаю написать еще раз в надежде на ответ.
Картер: Я могу перевести прямо сейчас, но мне нужно знать сумму.
Секунды тикают, ответа нет.
Мозг подкидывает один катастрофический сценарий за другим.
Хочется прыгнуть в машину и поехать искать его, но я понятия не имею, где он.
Зная Джереми, он может быть в любой точке Лос-Анджелеса. Да что там — в соседнем штате. Такое уже бывало.
Я ставлю бокал на стойку и быстро иду в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Открываю контакт Джереми, набираю номер, задерживаю дыхание и молюсь. Один гудок сменяется пятью, пока не срабатывает автоответчик.
Нервы на пределе, я начинаю мерить комнату шагами, не в силах стоять на месте, и снова набираю его.
Телефон звонит, пока опять не включается почта. Уставясь в экран, я перебираю варианты: он пьян, у него отобрали телефон за долги или… он мертв.
От последней мысли сердце уходит в пятки, особенно потому, что именно я когда-то привел его в этот мир ставок, и теперь его жизнь — это цепочка хреновых решений, которую я не могу разорвать.
После шестой попытки наконец приходит сообщение.
Джереми: Извини, брат. Я немного переборщил.
Меня накрывает новая волна эмоций: не знаю, злиться мне или чувствовать облегчение.
Немного переборщил? Эти слова заставляют думать о худшем, хотя до сих пор ему удавалось сохранять конечности в целости, несмотря на невезение, отсутствие мозгов и конфликты с самыми опасными букмекерами города.
В основном это потому, что я помогаю ему, и он знает, что я приду на помощь.
Я стискиваю челюсти.
Картер: Ты уверен?
Джереми: Да. Я уже в пути. Надя меня только что забрала. Всё ок. Отдыхай.
Надя — его девушка, но я до сих пор не до конца понимаю их отношения. Они вместе годами, но я не знаю, хорошее это влияние или плохое.
Учитывая, как катится его жизнь, я бы поставил на второе, но кто я такой, чтобы судить? Я сам во всем этом замешан.
Меня пугает, что он так быстро «выпутался» из сложной ситуации.
Я хожу по комнате, чувствуя комок в горле. Хочется надавить и выспросить подробности, но я знаю — в переписке он будет уходить от темы. Завтра поеду к нему и заставлю выложить правду. Может, даже прилеплю GPS-трекер на его тачку.
Я всё еще смотрю в пол, когда внезапно сталкиваюсь с кем-то, кто гораздо ниже меня.
С кем-то с длинными каштановыми волосами и сногсшибательными изгибами.
Черт, только не сейчас…
5 — Тонкая грань между ненавистью и желанием
Call — «Видеть» — термин, который означает сделать ставку, равную текущей ставке.
Лейла тихо вскрикивает, врезаясь в мою грудь.
Я не сдвигаюсь ни на миллиметр, но этот удар выбивает меня из колеи. Это самый тесный физический контакт, который у нас когда-либо был. Одна часть меня хочет оттолкнуть её, а другая — прилипнуть к ней, как проклятый магнит.
Как я мог не заметить, что в ванной при спальне кто-то есть? Мне чертовски повезло, что Джереми не ответил на звонки, иначе Лейла узнала бы этот постыдный семейный секрет. С другой стороны, Дориан — настоящий сейф, когда дело касается откровений, и я уверен, что он ей ничего не рассказывал.
Прямо посередине платья Лейлы расплывается огромное пятно. Её бокал пуст, а лужа джин-тоника блестит у наших ног на полу.
— Да что ты здесь делал? — спрашивает она, бросая на меня раздраженный взгляд.
Я блокирую телефон и убираю его в карман. — Спокойно, Цветочек. Я за тобой не следил. Мне просто нужно было позвонить.
— А, ну понятно. Нужно управлять своим гаремом…
— Не совсем так.
Хотелось бы мне, чтобы мои проблемы были такими же простыми, как женщины. Хотя мои отношения с Лейлой простыми не назовешь.
Как один человек может быть настолько притягательным и одновременно таким бесячим? Она подписала чек за суши, нарисовав смайлик. Кто, черт возьми, вообще так делает?
— Почему ты не вышел на улицу? — спрашивает она, запуская руку в декольте и доставая кубик льда, который со звоном роняет в пустой бокал.
Никогда раньше я не завидовал куску льда, но всё когда-то случается впервые. Я хочу её, и в то же время ненавижу себя за это желание, потому что мне даже смотреть на неё так не положено.
— Хотела, чтобы меня нашли замерзшим насмерть?
— Думаю, полярный холод идеально подходит твоему характеру.
— Считай это компенсацией за то, что ты ударила мою машину.
Это удар ниже пояса, но у меня заканчиваются способы держать её на расстоянии, и её близость ничерта не помогает. Её каштановые волосы, идеальные волны, голубые глаза, сияющие из-под этого чертова смоки-айс, и платье, облегающее каждый изгиб.
Я хочу узнать, что скрывается под этим нарядом, больше всего на свете. И это проблема.
