в десяточку.
Насколько мне известно, убийца не наследует жертве. Значит, оправдали. Или отмазался?
Все это замечательно вписывалось в его слова о прошлом. Зачетный скелет, ничего не скажешь. И что мне делать дальше? Тихо слиться? Вряд ли получится. И потом, может, его просто подставили? Притвориться, что ничего не знаю? Не смогу. Спросить в лоб?
Блин… Нет, блин – это слишком слабо.
Я покосилась на спящую Марусю, вышла на кухню и там дала волю языку. Потом расхохоталась, потом разревелась…
Хорошо еще, что сегодня точно не приедет. Есть время успокоиться и подумать, как быть дальше.
Бледной тенью промелькнула мысль, что каждые раз мои новые проблемы с мужчиной перечеркивают предыдущие. Страх от возможного сталкинга Макса заставил забыть о предательстве Егора. А сейчас и Макс с его преследованием показался смешным и нелепым. Как школьный приставала.
Ну да… диалектика. Отрицание отрицания.
Весь день до самого вечера я думала о том, что делать. Искупав и уложив Марусю, зашла в вотсап, убедилась, что Алексей не в сети, и написала:
«Устала сегодня, хочу лечь пораньше. Спокойной ночи».
Отправила и отключила звук. Минут через десять экран мигнул: пришел какой-то пуш, но я даже смотреть не стала.
Я сплю!
Но утром все-таки открыла.
«Спокойной ночи, Лера. Целую!»
И еще одно, уже утреннее:
«Привет. Не хочешь вечером куда-нибудь выбраться?»
Я понимала, что рано или поздно поговорить нам все равно придется. Раз уж любопытному Володе прищемили нос в комоде, как говорили в садике. Понимала, но не представляла, каким образом. Почему-то показалось, что на людях будет легче, чем дома. Нет, не думала, конечно, что он с адским хохотом скажет: «Ты узнала мою тайну и теперь должна умереть», задушит, разрежет на двадцать кусков и утопит в Неве, расфасовав по пакетам из «Пятерочки». Но все равно дома было как-то… страшновато.
«Спрошу маму».
«Если не сможет, вызови няньку».
«Я даже не знаю, как это делают».
«Ну вот и узнаешь».
Меньше всего хотелось оставлять Маруську с незнакомым человеком, поэтому постучалась к маме.
«Какая ты, Лера, внезапная, - ответила она с кислым смайликом. – У меня маникюр в шесть. Как закончу, так и приеду».
«Мама приедет к половине восьмого», - написала Алексею.
«Ок, - ответил он. – До вечера».
Глава 25
- Лер, я не против, не подумай, - сказала мама, продемонстрировав изящный нюдовый френч. – Просто хотелось бы немного заранее знать, а не вот так внезапно.
- Извини, мам, - мрачно ответила я, застегивая сапоги. – Это как раз внезапно получилось. Постараюсь так тебя не дергать.
И подумала, что, возможно, вообще дергать больше не придется. Черт его знает, чем сегодняшний разговор закончится. Хотя я не представляла, как начать. А ведь надо. Иначе просто крышей уеду.
Алексей уже ждал в машине. Вышел, поцеловал, галантно открыл дверь.
- Я в «Жероме» столик забил, - сказал, включая двигатель.
- Это что? – уточнила я.
- Гастробар. Там много всего разного, найдешь для себя что-нибудь.
- Хорошо, - кивнула я, пытаясь сосредоточиться. Но голова разлезалась в клочья. Почти буквально – хотелось держать ее руками, чтобы не рассыпалась, настолько там бурлило.
Ресторан оказался интересным, но мне было не до интерьеров. И не до кухни. Заказала какую-то пасту со сливочным соусом.
- Ты все еще дуешься? – спросил Алексей, методично нарезая стейк на кусочки.
- Нет, - я вымученно улыбнулась. – Маруська прикурить дает со своими зубами. Не выспалась.
На самом деле это был гнусный поклеп. Поныла она всего два дня, а как только зуб прорезал десну, сразу повеселела. Я внимательно изучила обе челюсти, других наклевок не нашла – значит, можно было ненадолго перевести дух.
- Главное – первый год пережить, дальше будет легче.
- Что-то я уже сомневаюсь. Кажется, легче уже не будет. Зачем вообще люди детей заводят?
- Это конструктивно неверный подход, - усмехнулся Алексей. – Не родители заводят детей, а дети родителей. Ну мне так кажется. Сидят где-то и ждут, когда их очередь родиться подойдет. Жаль только, что выбрать не дают. К кому отправят, с теми и жить.
- Интересно…
В другое время я охотно обсудила бы эту тему, но не сейчас. Сейчас я ждала какую-то отправную точку, откуда можно было начать тот разговор, которого я так боялась. Не прямо же в лоб, кавалерийским наскоком.
- Как твои проблемы, решились? – спросила, накалывая на вилку ракушки-конкилье.
- Ну как сказать? – он поморщился. – Дело закончилось сокрушительным провалом. Не в каждой корриде побеждает тореадор. Но оно все же закончилось, это плюс. Папаша отобрал у матери ребенка. И еще алименты с нее стребовал, хотя у него газеты-заводы-пароходы, а она учительница начальной школы.
- О боже… - я поежилась. – И что, совсем-совсем ничего нельзя было сделать? Он выставил ее алкоголичкой-наркоманкой-проституткой?
- Хуже. Она убежденная веганка. Председатель какого-то веганского клуба. И ребенка воспитывает в том же духе. По большому счету, там полное ку-ку в башке, и мне не надо было за это браться.
- Ну ты и за мое дело взялся, хотя там тоже полная безнадега. Ты такой филантроп? Тебе ведь за проигранные дела, наверно, не платят?
- Почти, - он пожал плечами.
- Но на премиальные рестораны хватает, - я, кажется, что-то нащупала. – Или это у тебя не единственный источник дохода?
Алексей посмотрел на меня коротко и жестко.
- Это слегка оплачиваемое хобби, - ответил в своей обычной телеграфной манере. – Основной доход другой.
Я молчала, ожидая продолжения. Он тоже молчал – ждал дальнейших вопросов? Или вообще не желал развивать эту тему?
Какое тебе дело, Лера, до моих доходов? Ты мне кто? Жена? Налоговый инспектор?
- Ты тайный олигарх? – я подпустила усмешечки, но Алексей шутку не принял.
- Не олигарх. И не тайный. Мои доходы в открытом доступе. Дивиденды с акций. На них вполне можно жить. Можно даже не работать. Но мне нравится то, чем я занимаюсь.
Близко, близко… И то, как потемнели его глаза – точно близко. Только бы не наступить на мину.
- Интересно… - повторила я.
- Что тебе интересно? – он чуть сощурился, на подбородке проступила ямочка, которой обычно не было. – Размер дохода?
- Извини, - я отпрыгнула назад. – Вообще не собиралась на эту тему. Просто как-то к слову пришлось. Неважно. Забей.
- А жаль, что неважно. Если
