в течение всего перехода.
Вода к тому времени прояснилась — видимость была почти такой хорошей, как только бывала. Я отчётливо видел свет от фонаря Билла, когда мы двигались. Гарри проигнорировал Билла и пошёл прямо к верхней части колокола. В перчатке он взялся за блестящий подъёмный трос и скользнул по нему до лохматого конца. Не затягивая, набросил на конец свободную петлю и поставил зажим. Потом протащил лохматый конец через зажим примерно на фут. Наконец затянул болты, скрепив оба куска троса в зажиме.
Гарри поднёс свою работу к «Баскетболу» на осмотр, потом продел конец швартова через петлю. Завязал большой беседочный узел и довернул полуштыком. Потом показал Бобби два больших пальца вверх и объявил: — Контроль Погружения, не знаю уже, каким цветом я считаюсь, но ваш буксир готов.
— Все на первые имена, ребята, — объявил я. Честно говоря, я и сам уже не помнил, какой Гарри по цвету. Смысл цветов был в простоте. Мы давно вышли за её пределы.
— Джер, — сказал я, — выбирай, пока Гарри не скажет стоп.
На мониторе я наблюдал, как вытягивается швартов, выбирая слабину подъёмного троса. Когда он натянулся, Гарри сказал Джеру стоп. Я дал знак Командиру, и через пару минут он уже стоял рядом со мной у поста управления погружением.
— Вы в управлении, Мак, — сказал он. — Посмотрим, из какого теста этот парень.
— Ладно, Билл, — скомандовал я, — как только колокол начнёт переворачиваться и заполняться водой — сразу режешь газовый шланг.
— Принял, Контроль Погружения.
— Бобби, — сказал я по переговорному устройству, — максимально широкий обзор, но не теряй картинку.
— Принял, Контроль Погружения, — и картинка расширилась.
Бобби поставил «Баскетбол» так, что колокол оказался слева, а Билл — сверху и чуть левее колокола. Швартов уходил за правый край экрана. Я дал Джеру команду начать выбирать швартов. На экране колокол, казалось, не двигался, но швартов натягивался — и хотя под давлением шестисот футов он должен быть жёстким, я видел, как он чуть завибрировал с ростом натяжения. Потом наметилось небольшое движение у верхушки колокола.
Медленно подъёмное кольцо начало крениться в сторону швартова. Я дал Джеру команду стоп. Потом сказал Биллу: — Билл, приготовься резать газовый шланг… по моей команде.
Я дал Джеру знак продолжать. Мы все наблюдали, как колокол медленно заваливается на бок — подводный танец замедленного кино. Из приоткрытого люка начали вырываться пузыри. Я понимал, что происходит внутри. Советский водолаз судорожно пытался удержаться на ногах, сохраняя ориентацию — не зная, падение ли это из-за оборванного троса, причину которого он тоже не знал, или что-то делают те неизвестные водолазы снаружи. Наверняка он следил за полосой света, проникавшей через несомкнутый люк. Пузыри из люка превратились в бурлящий поток.
— Режь, Билл! — приказал я.
Верхний конец шлангового пучка хлестнул и скрылся в темноте, оставив за собой поднимающуюся нить пузырей. Мы больше его не видели. Нижний конец пучка несколько секунд вращался восьмёркой, потом упал на морское дно, продолжая чуть сочиться газом.
Поток газа, хлеставший из несомкнутого люка, быстро иссяк до нити пузырей, выходивших из самой высокой точки проёма, — и прекратился. Вся эта драма разыгралась на монохромном мониторе в полной тишине — если не считать гелиево-искажённого дыхания Гарри, Билла и Джера.
— Билл, — сказал я, — встань у верхней части уплотнительного кольца.
По мере переворачивания колокола его люк откинулся вовнутрь, и на мониторе мы отчётливо увидели проём люка.
— Гарри, — сказал я, — встань у уплотнительного кольца со стороны петель люка. — И добавил обоим: — Помните: он вооружён — но деваться ему некуда. Он, вероятно, решил, что постарается прихватить с собой как можно больше.
Пока я говорил, из тёмного проёма высунулся гарпун. Билл нагнулся и схватил его. Рванул вверх и в сторону, выстрелив гарпун при броске.
— Берегись, Билл! — я едва не закричал — Билл поднял ноги над головой и начал опускаться прямо перед люком. — Слишком легко. У него ещё один.
С грацией тренированного спортсмена Билл выгнул спину, упёрся ластами в уплотнительное кольцо и отогнул верхнюю часть тела назад и в сторону от люка — как раз когда из проёма вылетела блестящая металлическая стрела, задев рюкзак ребризера Билла вскользь. Билл поднял ноги кверху и сунул руку в люк. Секунду спустя вынул её — в одной руке маска, в другой загубник регулятора с двумя оборванными шлангами. Отбросил их в сторону и указал на аварийный баллон Гарри. Тот снял его с подвески и передал Биллу.
Билл отплыл от люка на пару футов, осветил баллон налобным фонарём и жестом предложил водолазу выходить — указывая на баллон. Так и ждал, пока мы все затаили дыхание. Тридцать секунд… сорок пять… целая минута — и тут из проёма показалась неопреновая фигура, тянущаяся к баллону. Гарри подобрался сзади, нож наготове, и прижал остриё сквозь толстый неопрен к коже справа внизу спины — над печенью. Русский поморщился, но рук от баллона не убрал.
— У нас минут пять на этом баллоне, — сказал я в эфире и всем, кто был рядом с пультом управления погружением. — Джер, встреть их со своим баллоном. Он им понадобится. Осторожно. Намерений этого типа мы ещё не знаем. Может, он просто ждёт возможности прихватить вас всех вместе.
— Вряд ли, — пробормотал Билл.
— Хэм, — сказал я, — срочно найди нейлоновые стяжки. Передай в Банку и как можно скорее выдай Джеру, когда тот вернётся. И приготовь ему ещё аварийный баллон.
Хэм кивнул и отправил Джека за стяжками. Тем временем мы продолжали следить за развитием событий на мониторе. Как только Джер присоединился к ним, русский поднёс руку к горлу и указал на рот — универсальный водолазный сигнал «дайте воздух». Джер отстегнул свой баллон и передал Биллу. Билл держал его перед русским — но вне досягаемости. Отчаявшийся водолаз попытался рвануться вперёд, но Гарри надавил ножом чуть глубже. Русский немедленно остановился и потянулся к ножу правой рукой, но Гарри нажал ещё, и русский замер. Билл вложил баллон в его левую руку, и тот глубоко вздохнул.
Я отправил Джера за стяжками, и к тому времени, как они добрались до кормы субмарины, Джер встретил их со стяжками и ещё одним баллоном. После недолгой возни Джер крепко связал руки русского в перчатках за спиной. Я сказал Джеру затягивать стяжки потуже — нужно было продавить толстый неопрен.
— Хорошо, ребята, минуту расслабьтесь и соберитесь с мыслями. — Пауза. — В Банке будет тесно, и этот тип может наделать немало бед. Когда занесёте его во внешний шлюз, срежьте с
