что он просит слишком многого.
– Хочешь ударить меня, чтобы ощутить, что я жив? – Кэп слегка поднял брови, будто удивился. – Или ты бы с большей радостью заехал по лицу самому себе?
Ответ рвался наружу донельзя громким, таким, что я с ходу бы выдал себя и свое явное помешательство. Но невысказанная фраза оборвалась, когда глаза сами зацепились за оставшийся выдвинутым ящик – внутри маячил цветастый буклет, какие раздают в качестве рекламы во всяких салонах.
«Ваши лучшие каникулы на Ямайке! Рафтинг на бамбуковых плотах и великолепные виды Голубых гор…»
Сука…
Я молча извлек буклет на свет божий, неизбежно привлекая внимание девочек. Ким уже почти успокоилась и теперь вопросительно смотрела на меня, будто тоже ждала чего-то.
– Я не думаю, что Мин сердился на тебя из-за встречи с Ноа, – начал я, ощутив, как сложно было двигать языком в пересохшем рту.
– Адриан, сейчас не надо. – Бернелл попыталась меня остановить, но Новак отрицательно дернула головой.
– Он купил вам билеты на Ямайку. – Я вложил буклет в ее руку. – Наверное, хотел дождаться твоего дня рождения и там сделать предложение. Мужчины не покупают кольца, если сомневаются в своем выборе.
– Ясно, – после паузы заключила Ким, вертя рекламку. – Понятно. Да. Спасибо, что отдал это мне.
Она кивала моим словам с таким усердием, что у нее, должно быть, заболела шея, а потом спешно вышла, наверняка чтобы мы не увидели набухающих в ее глазах слез. Эмили, которая все это время разговаривала с кем-то по телефону в соседней комнате, вернулась к нам. Она решила пока не задавать вопросов, на которые можно было получить только скомканные и неприятные ответы, и сразу перешла к сути.
– Я наконец дозвонилась до начальства. Не спрашивайте почему, но они долго не хотели раскрывать, какие именно дела последние месяцы разрабатывал Мин, – предостерегла Паркер. – Помните убитого таксиста с вырезанными глазами? За несколько дней до смерти Мину поручили проверить наводку по этому случаю. На теле таксиста также была найдена записка от Невидимки.
– А вот и мотив, – угрюмо протянул я.
Глава 7. Чертовски длинный день
Это был чертовски длинный день: начался он с ночи прошлого, если считать, как положено, от полуночи. И старт ему был задан в самом захолустном баре Лондона – обители таких же заблудших душ, как и я.
Признаться, всегда ненавидел пьянчуг, считал пагубное пристрастие к этиловому спирту и его производным проявлением слабости с примесью тупости. Отец любил повторять: «На дне бутылки и в поцелуе красивой женщины правды не ищи». И если с последним я бы поспорил, то с первой частью был полностью согласен.
Чем же я занялся теперь?
Все верно, я надирался. И моему упорству в этом вопросе можно было позавидовать. Хотя завидовать тут ровным счетом нечему.
– Привет, милый, угостишь? – По одному голосу стало очевидно, что ко мне обратилась красотка.
Я повернулся, чтобы проверить – так и оказалось. Длинные темные волосы, такие же длинные ноги, не слишком прикрываемые тканью платья, длинные пальцы и слоги, которые она растягивала, говоря. Длинная.
– Прости, но сегодня я напиваюсь в гордом одиночестве. – Я поставил стакан на стойку, и бармен проворно обновил порцию.
– Дерьмовый день? – Длинная посмотрела на меня из-под густых ресниц. От ее д-о-о-о-лгих слов и взглядов меня замутило.
– Боюсь, ты даже представить себе не можешь насколько. – Я не был уверен, что произношу слова достаточно разборчиво. Я не был уверен, что вообще говорю вслух. Настроение было странное, хотелось говорить, но не хотелось людей.
– Бедняжка, бросила девушка? – Красотка сделала самый банальный и глупый вывод, вдобавок положив руку мне на плечо. Длинные волосы еще не синоним длинных извилин.
Я повернулся к ней, окинув более внимательным взглядом сверху вниз, девушка определенно была хороша собой. В былые времена мы бы уже забылись на танцполе или перешли к чему-то более интересному на заднем сиденье моей машины, но не сегодня. Сегодня она могла быть бесконечно привлекательна, но этого все еще было недостаточно. Ей – любой девушке – никогда не достичь той гордой породы, надменной хрупкости, нарушающей все законы природы красоты моей англичанки.
– Черт, Веснушка…
Мысли в голове отозвались протяжным звоном, как будто кто-то ударил в колокол внутри черепа.
– Как ты меня назвал? – Длинная сделала вид, что не расслышала, а я успел потерять к ней интерес.
Потому что позади нее нарисовалась хрупкая, огнегривая фигурка очаровательной фурии, прожигающей нас ведьминским взглядом.
– Свалила бы ты на хрен отсюда. – Бернелл старательно высверливала пару дополнительных отверстий в затылке Длинной. Та возвышалась над ней минимум на полголовы за счет огромных каблуков, но это не мешало Вивьен выглядеть достаточно пугающе.
– Эй, повежливей!
– Советую ее слушаться. – Я кивнул в сторону прохода, непрозрачно намекая, что ей пора.
Длинная кинула на меня обиженный взгляд, очевидно, ожидая защиты, которой так же очевидно не последовало. Она ушла, стуча каблуками, в поисках новой жертвы томных слогов, а на ее место уселась не менее длинноногая и еще более красивая. Бернелл.
– Шпильки? Тебе очень идет, – выдал я, без стеснения разглядывая ее.
У Длинной против Вивьен определенно не было никаких шансов. На ней сейчас было мое любимое кашемировое платье (любил я его за вырез, красиво подчеркивающий ее хрупкие плечи), высокие сапоги на шпильке и тонкая кожаная куртка. Если кратко, то выглядела она так, что мне хотелось взять ее прямо здесь. Без промедления и лишних свидетелей.
Однако Вивьен смотрела на меня таким взглядом, что я не знал, чего ей больше хочется: убить меня или оседлать. Еще не до конца умерший мозг подсказывал, что первое.
– Завязывай, Ларсен! – Ее тон можно было использовать вместо пороха в пулях. – Поехали домой.
– Я не допил.
Я вновь силой мысли подозвал бармена – рюмка наполнилась, но не дошла до рта. Вивьен выхватила ее и осушила одним махом, даже не поморщившись.
– Теперь допил. Едем или еще не всех барных девок собрал вокруг себя?
– Хочу собрать только тебя.
Комплимент вышел так себе, на Веснушку не подействовало.
– Ты правда очень красивая.
Мне безумно захотелось ее поцеловать, но Бернелл отвернулась, и поцелуй пришелся в район виска.
– А ты очень пьян, – буркнула она, потянув меня за предплечье. – Мы уходим.
По дороге к парковке я что-то говорил, по всей видимости, полную чушь, ибо Вивьен не реагировала. Когда мы сели в ее машину, Бернелл не сразу повернула ключ в зажигании, просто опустила ладони на руль и следом – голову. Так мы сидели в темноте салона несколько минут,
