с открытыми от восторга ртами. Как по мне – так они походят на трофейных рыбок, которых высушивают и прибивают к доске, вешая на стену.
Хейз повернулся в сторону одностороннего стекла и помахал рукой.
– Рыбки. – Мужчина издевательски хохотнул и, потянувшись, стукнул пальцами по перегородке, за которой стояли девочки. – Как вы там, рыбки?
Я не выдержал. Молниеносно подлетел со своего места – протокол вместе с остальными документами улетел на пол, я схватил ублюдка за грудки и тряхнул с такой силой, что его бесполезная башка заболталась на шее, как китайский болванчик. Я молился о том, чтобы услышать щелканье его позвонков и увидеть, как меркнет этот мерзкий рыбий взгляд.
– Давайте, Адриан, – зашипел он мне прямо в лицо, вцепившись в плечи, но не пытаясь оттолкнуть – наоборот, притягивая еще ближе: – Скажите, вы человек или животное?
– Адриан, отпусти его! – заорала Эмили, влетая в допросную и отталкивая меня от него. – Прошу прощения, мистер Хейз, дальше допрос пройдет без детектива Ларсена.
На лице Чейза отразилась блаженная улыбка – кажется, в эту секунду он достиг катарсиса.
Глава 13. Возьми трубку!
Пока Паркер тащила меня по коридору, мне вдруг вспомнилась старшая школа. Во время учебы я без труда получал ощутимую порцию внимания: в Бергене фамилия отца была на слуху, чертами лица я пошел в мать (в молодости она снималась для глянцевых журналов), а занятия плаванием сделали фигуру атлетичной. Парни хотели со мной дружить, девочки – встречаться, а я… Я хотел ходить с отцом под парусом. Мне даже нравилось получать подзатыльники, когда я путался в галсах и шкотах или делал ошибку в узлах. Беззлобный шлепок по бестолковой макушке был его своеобразным проявлением любви. В целом, дни на яхте всегда проходили мирно, мы часто шутили, отец травил байки о своей юности и как-то в пылу дал мне, двенадцатилетнему пареньку, хлебнуть бренди в первый раз.
Но конкретно в данный момент мне вспомнилось другое. Когда отец лишился партнера и части своего капитала, один очень говорливый парнишка, Скотти из моего класса, решил, что грозящее семье банкротство – отличная тема для шуток. Я тоже своего рода юморист и на первый десяток нашел остроумные ответы, на второй – ответы превратились в куда менее приличные, но затем… Затем во мне что-то перемкнуло, и я просто ударил урода головой об парту. Помню, как хрустнул его нос и как он жалобно завыл, увидев стекающую на стол вязкую кровь.
Клянусь, с Чейзом я был готов проделать тот же фокус, вот только еще осталось два фактора, препятствующих моей переквалификации в мага. Один фактор с немигающими зелеными глазами стоял за стеклом, а второй звали Эмили Паркер.
– Ты что там устроил, норвежскую мать за ногу?! – налетела Паркер, когда мы ввалились в звуконепроницаемую комнату за стеклом.
– Он презирает женщин, – сухо произнес я, потерев запястье.
– Ты у нас защитником прекрасного пола заделался?! Все допросы записываются на камеры, ты понимаешь, что любой адвокат сочтет твою выходку давлением на подозреваемого? – Она орала так, что у меня зазвенело в ушах, а ее лицо пошло пятнами.
– Эм, успокойся и дыши глубже, я роды принимать не умею. – Я протянул ей бутылку воды.
– Инспектор Паркер, есть вероятность, что последняя часть допроса не записалась. – Офицер, следящий за камерой, многозначительно кашлянул. – И лично я ничего не видел.
Паркер перевела на меня уничтожающий взгляд, – клянусь, вода в бутылке испарялась от одного ее касания. Я внутренне порадовался, что у нее не было при себе оружия.
– Ты и сама заметила, во время допроса Хейз практически не обращался к тебе. Все его расспросы про улики, упоминания Мина – просто проверка, как много нам известно. Он уже проговорился, когда упомянул «склады», косвенно подтвердив, что это он дал Мину адрес в Блэкуотер. А теперь, после моего срыва, он уверен, что победил.
Повисло долгое молчание, затем Ким одобрительно хмыкнула:
– Красиво сыграно, я поверила.
– Черт тебя дери, Ларсен! – шумно выдохнула Паркер. – Ты не мог меня предупредить или подмигнуть хотя бы?
– Эффект был бы не тот, – коротко пояснил я. – Если Хейз – Невидимка, в чем лично я теперь уверен, то его основная черта – контроль. Ему важно чувствовать, что это он диктует правила, тогда его защита ослабнет, и он выдаст себя.
– Допустим, но сегодня ты в допросную не вернешься, – отрезала Эмили.
– Я могу продолжить вместо него.
Вивьен, которая все это время изучала сидевшего по ту сторону стекла Хейза, повернулась к нам. По позвоночнику прокатилась неприятная волна, осев где-то в основании, когда наши с ней взгляды соприкоснулись. Она уже все решила.
– Это логично. – Бернелл использовала мое же оружие против меня. – Ты сам сказал, что Хейз не уважает женщин, меньше всего он рассчитывает увидеть меня в допросной после ночного вторжения.
– Может сработать, но ты ведь никогда не вела допросы, – задумалась Паркер, потирая лоб.
– Я справлюсь, – твердо заявила Вивьен, прижимая папку к груди. – Я сотни раз видела, как это делаете вы с Адрианом, и просмотрела твой список вопросов. Я не подведу.
Они обе были правы, но это не отменяло того сопротивления, которое только росло внутри с каждым их словом. Тогда Ким вступила в обсуждение, встав рядом с нами.
«Прошу, ведьма, только не ты…»
– Адриан, пожалуйста, – тихо произнесла она, потому что это уже было личное. – Если это поможет вам найти новые зацепки, если ты правда думаешь, что это Хейз убил Мина…
Я опустил голову, сделав долгий вздох, что я мог ей ответить? Ким и Паркер отступили, дав нам с Вивьен возможность говорить друг с другом.
– Ты не должна снова оставаться с ним один на один, – произнес я, глядя в изумрудные глаза напротив. – Стоит Хейзу только почувствовать твое волнение…
– И это сыграет нам на руку. – Бернелл улыбнулась, коснувшись моей щеки. – Помнишь, что я тебе говорила, Адриан? Я не та девушка, которую нужно спасать.
– Тогда почему каждый раз влипаешь в неприятности? – усмехнулся я, прижавшись лбом к ее лбу. – Я буду здесь, каждую секунду наблюдать, как ты размазываешь ублюдка по столу.
– Получай удовольствие, – улыбнулась Вивьен той самой загадочной улыбкой, в которую я так сумасбродно влюбился в стенах Торнхилла.
Ненормальная, сумасшедшая, огненно-гривая, min kjærlighet [17]. Спесивый дурак тот, кто искренне считает женщин слабым полом, – именно Бернелл едва не сгорела в пожаре, это она приходила мне на помощь, когда я не находил почву под ногами. Вся пресловутая мужская сила
