я должен говорить правду и бла-бла. – Он закатил глаза, начиная терять самообладание. – Молю, Вивьен, вы же не такая, не прерывайте нашу приятную беседу подобной пустой болтовней.
– У нас имеются доказательства, указывающие на вашу связь с убийством младшего офицера Мина. В частности, ваша переписка с указанием места встречи, где предположительно была убита жертва, а также ваш автомобиль видели возле свалки, где нашли труп.
– И мне не нужно становиться следователем, чтобы заключить, что все ваши улики косвенные. Да, детектив-инспектор? – Хейз обернулся к Эмили, замершей с ручкой в руках. – Так я и думал.
– Хватит увиливать, я видела тебя! – Бернелл стукнула ладонью по столу, заставляя Чейза снова посмотреть на нее.
Хейз поворачивался нарочито медленно, оттягивая сладкий момент встречи с ее глазами. В моменты гнева радужка Вивьен всегда темнела, а сейчас и вовсе казалась почти черной, я замечал это не раз.
– Что же вы видели, мисс Бернелл? Расскажите, прошу, – протянул Чейз с улыбкой Чеширского кота.
– Ты был в квартире еще до моего прихода, опоил моего кота и подменил мои таблетки. Я не заметила, приняла, как обычно, две и уснула.
– Такое, безусловно, требует подготовки, мне бы пришлось для начала выяснить, что вы регулярно принимаете лекарства, – интимным полушепотом продолжил Хейз. – Попасть в квартиру незаметно для соседей и оставаться там несколько часов в укромном месте, где вы бы меня не обнаружили. Это все требует очень серьезной подготовки. Но, прошу вас, продолжайте.
Бернелл сглотнула – это не было игрой, ее волнение настоящее, и оно передавалось мне. Я готовился впервые услышать подробности той ночи от Вивьен, даже не представляя, каково ей было делиться ими с ним.
– Я проснулась посреди ночи и поняла, что не могу пошевелиться. Та дрянь, что ты мне дал, обездвижила меня, но я все видела и чувствовала.
Ее слова теперь больше походили на исповедь, взгляд расфокусировался – Вивьен не просто рассказывала, она погружалась в свое воспоминание. Чейз получал истинное удовольствие, плохо скрывая эмоции. Впрочем, мне тоже приходилось несладко.
– Что вы чувствовали, Вивьен? – осипшим голосом потребовал Хейз.
Я краем глаза заметил, как Эмили передернуло от того, как он это спросил.
– Вот же мразь! – выплюнула Ким и резко развернулась ко мне. – Черт, да как ты вообще можешь это слушать?! Это – он, ты же знаешь, что Чейз – это Невидимка! Он же там буквально…
Новак не стала заканчивать, но и я, и второй полицейский прекрасно поняли, что вертелось на ее языке. Я бы не ушел. По эту сторону или по другую, я просто не мог оставить Бернелл один на один с этим ублюдком.
Я охладил пыл Ким ледяным взглядом:
– Лучше принеси нам всем кофе.
– Но я, он…
– Выйди, – отрезал я.
Новак громко выругалась и, уходя, хлопнула дверью. Кофе нам теперь вряд ли стоило ждать, но я поступил правильно. Присутствие судмедэксперта на допросе не требовалось, а присутствие взвинченного судмедэксперта, недавно похоронившего любимого человека и находящегося на грани нервного срыва, тем более.
– Зато ты у нас кремень! – Воплотившийся рядом Мин, испытующе поглядел на меня. – Ты ведь не похоронил друга и не слушаешь теперь, как твою девушку вырубил какой-то псих бог знает для чего, да?
– А я – кремень, да. – Я бездумно перекатывал слово во рту, позабыв, что не один.
– Что? – отозвался Флетчер, а затем кивнул за стекло. – Знаете, детектив Ларсен, до этой минуты ваша идея мне казалась сомнительной, но смотрите, парень же еще чуть-чуть и запоет.
– Скорее бы, – кинул я, не поворачивая головы. Вивьен долго не продержится.
– Ты был в нашей спальне, – продолжала она. – Я видела, как открылись створки бельевого шкафа и оттуда вышел ты. Сначала я даже решила, что на меня накатил сонный паралич.
– Что же я, по-вашему, сделал дальше, мисс Бернелл? – сладко улыбнулся Хейз, упиваясь собственным триумфом.
– Ты сел на кровать рядом со мной. – Вивьен запнулась едва заметно, всего на долю секунды, но я уловил это. – Ты просто сидел и разглядывал меня, на тебе была маска, но я узнала твой голос.
– Просто сидел? – Хейз подчеркнул слово, склонив голову набок. Теперь он улыбался еще шире. – И больше ничего?
Она медленно кивнула. Слишком медленно, и это пробудило во мне нехорошие догадки. Хейз считал ее реакцию так же отчетливо, как и я, – и тут же вцепился, проверяя, не дрогнет ли она снова.
– Вам было страшно?
Вивьен кивнула и поежилась, наверняка переборов желание обнять себя руками. Слишком явный жест утешения. Я терялся: когда закончился спектакль и началась она настоящая. Бернелл отыгрывала на грани фола, их двойная балансировка на канате отдавала сумасшествием, но и спрыгнуть вниз уже не смог бы ни один.
– Да, я боялась того, что ты можешь сделать дальше, – закончила она, глядя прямо в блестящие глаза напротив.
– Боялись стать следующим Мином? – хохотнул Чейз, двинувшись на стуле.
Этот мерзкий скрежет металлической ножки о кафель будто разрезал что-то внутри самой Вивьен. Вскрыл скальпелем оболочку, и наружу вышло то, чего я сам никогда не видел ранее. Холод и жестокость. В ее взгляде разом померкла Веснушка – из изумрудных глаз теперь смотрела та, что сгорела в огне Торнхилла.
– Сколько их было, Хейз? – Губы Бернелл тронуло подобие холодной улыбки. Эмили напряглась в своем углу, подсознательно чувствуя, будто вот-вот что-то случится. – Кейли Менфилд, миссис Розамунд, Хан Мин Хе, таксист Люк Бейкер, бездомные и проститутки, сколько их еще?
– Я понятия не имею, о чем вы говорите, мисс Бернелл, – отрезал Хейз, но теперь из его лица вымылась былая уверенность.
– Я говорю о том, что ты со своим смазливым личиком попадешь в камеру к таким отморозкам, для которых твоя фишка с удалением жертвам глаз покажется таким же детским лепетом, как облюбованные бабульками кружки по китайскому вырезанию из бумаги.
С каждым словом Бернелл наклонялась чуть ближе, выражение ее лица менялось, становясь все более жестким, хищным. Чейз не двигался, но более не испытывал того липкого экстаза – готов поспорить, сейчас на «пятно» [18] вышло несколько иное чувство.
– Все ваши улики косвенные, мисс Бернелл, – мрачно заключил допрашиваемый после короткой паузы. Венка на шее Вивьен угрожающе вздулась – она знала, он прав. – Эти имена, что вы назвали, просто абсурд, я никогда не был знаком с этими людьми. С Мином мы общались по делу Невидимки, но я его не убивал, это заключит любой суд. А ваше дело, – Хейз вернул себе самодовольное выражение, – это и не дело вовсе. Вы были под действием сильнодействующих транквилизаторов, взломщик носил
