Тогда расскажите, что случилось с моим отцом, ― попросил Гюнтер.
― Думаю, он давно задумался о венце Луки, ― сказал Курт, переводя взгляд с нового барона на остальных. ― Позаботиться о том, чтобы капитул, куда привезут реликвию, собрался у него в замке, было просто. Как и затем организовать небольшую охоту с ночевкой в той самой роще. Барон Лютер встретил Радека Витковича в Вене, будто бы заботясь о прибывшем издалека госте. На самом деле он изучил венец и сделал заказ копии ювелиру, с которым сговорился заранее. Конечно, получилось недешево. Но только за срочность. Барона Лютера не сильно заботило, насколько подделка будет похожа на оригинал. Он все равно планировал инсценировать ее кражу.
― Зачем? ― спросил Гюнтер. ― Что мешало забрать реликвию еще в Вене? Без лишних сложностей и затрат?
― Чтобы обезопасить себя, расширив круг подозреваемых, ― опередил Курта граф Пауль. ― Если бы реликвия исчезла в Вене, виновник был бы очевиден. А тут двойной подлог.
― И снова понятно, кто виноват, ― тихо сказал Радек. ― Он хотел подставить меня.
Гюнтер шумно засопел, намереваясь ответить, но магистр снова вмешался.
― Скорее сделать все, чтобы венец не искали в Шенхаузене. А если и искали, то у всех гостей. Не нашли и со временем бы смирились с потерей. Не считаю уместным сейчас спорить о том, что натворил Лютер. Поэтому пусть герр инспектор продолжит.
― Барон фон Шенхаузен знал, что в руинах прежнего замка есть тайный ход. Он довольно длинный. Вероятно, рыло и обустраивало его не одно поколение. Заканчивается как раз в березовой роще. В том месте, где стоял шатер герра Витковича.
― Так вот как он это сделал, ― воскликнул Луиджи Каппони. ― Невероятно и в то же время так просто. Почему никто об этом не подумал?
― Я подумал, ― улыбнулся ему Курт, ― когда перебирал способы зайти и выйти незамеченным. Для человека, не имеющего дар, само собой.
Со стороны сардинца послышался невнятный звук.
― Итак, чтобы вылезти прямо в шатре и забрать венец, ― продолжил Курт, ― нужно залезть в тайник в руинах. Это далеко от места охоты. К тому же кто-нибудь может заметить гуляющего ночью человека. Поэтому барон Лютер нанял людей, чтобы они прорыли небольшой коридор от основного хода. С одним из них вы разговаривали, Гюнтер, не так ли?
Он вздрогнул от неожиданности. Ада вместе с ним.
― Я… Я ничего не знал, клянусь, ― Гюнтер смутился под всеобщими взглядами. ― Но он болтался вокруг замка, пытался проникнуть в дом, потом к слугам. Я решил узнать, что ему нужно. Услышав, для чего его нанимал отец, я испугался. Дал ему деньги и приказал убираться.
― И промолчали, ― прибавил Курт. ― Хотя я вас не виню, ― остановил он покрасневшего и пытающего еще что-то сказать Гюнтера. ― Вы скорбели, были сбиты с толку. А я, в конце концов, сам добрался до этого землекопа.
Невероятно, на что может пойти человек, чтобы получить желаемое! Лютер фон Шенхаузен составил настолько хитрый и трудоемкий план, что Ада вместо того, чтобы осудить его за кражу, готова была восхититься. Теперь она искренне жалела барона. Приложить столько усилий, достигнуть цели и умереть.
― Как бы то ни было, ― заговорил граф Пауль, ― Лютер не знал, что старался зря. Венец, который он забрал в Вене, не был настоящим. Его бы ждало горькое разочарование.
― Увы, все так, ― кивнул Курт. ― Другой человек настолько сильно дорожил реликвией, что спрятал ее.
― Я прошу прощения за моего прадеда, хоть это слабое утешение, ― скрипнул стулом Радек. Вид у него был сконфуженный. ― Клянусь, что не был с ним в сговоре.
Заявление было встречено вежливым молчанием. Лицо магистра говорило о том, что Витковичи лишились если не места в ордене, то звания Хранителей реликвий и традиций точно.
― Однако и Карела Витковича ждал неприятный сюрприз, ― сказал Курт. ― Венец Луки слишком сильное искушение для людей. Словно проклятые сокровища из оперы. Старый барон отдал реликвию на хранение, как ему казалось, надежному человеку. А тот с ней сбежал.
― Тот самый повар? — поднял брови граф Пауль.
— Тот самый, — кивнул Курт. — С вами связался епископ Виммер, полагаю?
— Что еще за повар? — спросил Каппони.
— Герр Черны. Долгие годы работал у барона Карела. Он и получил венец на хранение. Однако он был не просто поваром, но и родственником старой горничной, отправленной бароном на заслуженную пенсию. Одно время она приводила в порядок библиотеку замка, узнала много интересного. В том числе то, что знаменитая реликвия, оберегаемая бароном, наделена чудесными свойствами. Горничная устояла перед искушением, а вот герр Черны, с которым она поделилась знанием, нет. Когда ему в руки попал венец Луки, он, недолго думая, надел его под колпак и не снимал даже когда спал.
— Чего же он хотел? — спросил Каппони, когда Курт сделал паузу.
Ада слушала историю повара, как сказку. Исполняющий желания предмет — кто бы отказался? Даже у знатного и богатого Лютера не вышло, что уж говорить о простом поваре.
— Разбогатеть, бросить работу, построить свой дом и жить в удовольствие, — подтвердил ее мысли Курт.
— И у него получилось? — спросила Изольда.
— При нем нашли ассигнации и золото, — ответил Курт. — Что-то он выиграл в лотерею, что-то нашел в обвалившейся стене дома, который снимал. Случайности, ведущие к исполнению желания. Именно о таком я подумал, когда приказал поискать в замке барона или окрестностях что-то необычное. Внезапно разбогатевший повар, жена которого обновляла гардероб и присматривала дом, бросался в глаза. Все происходящее вскружило ему голову, и он сбежал, воспользовавшись отсутствием барона.
Ада заметила, как граф Пауль с опаской покосился на венец, лежащий рядом. Похоже, раньше он не воспринимал всерьез легенды о нем.
— Потрясающе, — воскликнул Луиджи Каппони. Его глаза горели неподдельным восхищением. — Я редко встречал подобные образцы древнего искусства. И как удачно, что получилось провести эксперимент. Граф фон Меренберг, я сделаю все возможное, чтобы уговорить отца и магистра возобновить переговоры. Если, конечно... — Он обвел взглядом всех присутствующих, — если вы еще не передумали.
— Думаю, мы поговорим об этом позже, — сухо отозвался магистр. Он не разделял бурного восторга археолога.
— Боюсь представить, что бы сказал отец, узнав, что его смерть ускорила
