рядом с водителем, я закутался в бурку, и вытаскивать из-под бурки руки не хотелось, поэтому песню сочинял на память. Написав в уме строфу, начинал ее твердить вслух, пока не запомню. Потом начинал сочинять следующую и, сочинив, чтобы не забыть предыдущую, повторял несколько раз подряд вслух обе. И так до конца песни. И чем дальше сочинял ее, тем длинней был текст, который я каждый раз повторял…»
От Москвы до Бреста
Нет такого места,
Где бы ни скитались мы в пыли,
С «лейкой» и с блокнотом,
А то и с пулеметом
Сквозь огонь и стужу мы прошли.
Жив ты или помер —
Главное, чтоб в номер
Материал успел ты передать.
И чтоб, между прочим,
Был фитиль всем прочим,
А на остальное – наплевать!
Без ста грамм, товарищ,
Песню не заваришь,
Так давай по маленькой хлебнем!
Выпьем за писавших,
Выпьем за снимавших,
Выпьем за шагавших под огнем.
Есть, чтоб выпить, повод —
За военный провод,
За У-2, за «эмку», за успех…
Как пешком шагали,
Как плечом толкали,
Как мы поспевали раньше всех.
От ветров и водки
Хрипли наши глотки,
Но мы скажем тем, кто упрекнет:
– С наше покочуйте,
С наше поночуйте,
С наше повоюйте хоть бы год.
Там, где мы бывали,
Нам танков не давали,
Репортер погибнет – не беда.
На пикапе драном
И с одним наганом
Первыми въезжали в города.
Помянуть нам впору
Мертвых репортеров.
Стал могилой Киев им и Крым.
Хоть они порою
Были и герои,
Не поставят памятника им.
Так выпьем за победу,
За свою газету,
А не доживем, мой дорогой,
Кто-нибудь услышит,
Снимет и напишет,
Кто-нибудь помянет нас с тобой.
Симонов и военкоры – нам танков не давали
Суркову (справа) Симонов посвятил строки «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…»
в редакции газеты «Красная Армия» писатели со всего СССР – в центре с сигаретой украинский поэт Савва Голованивский
автор «Молодой гвардии» Александр Фадеев (слева) и Михаил Шолохов – автор «Тихого Дона»
Поэтическая команда «Красной Армии» – первый справа Михаил Матусовский – автор знаменитых песен, из которых «Подмосковные вечера» попадут в Книгу рекордов. Гиннесса, второй слева – Твардовский, чей «Василий Теркин» стал народным эпосом
Великие летописцы Великой войны – Илья Эренбург, Василий Гроссман с фотокорреспондентом газеты «Красная Звезда» Олегом Кноррингом
уже прославленный пьесой и фильмом «Мы из Крондштадта» Всеволод Вишневский. Ему вместе с Долматовским генерал Чуйков доверит записывать предложения коменданта Берлина о перемирии
кажется, Эренбург появляется на всех фронтах
Илья Эренбург – враг № 1 Третьего рейха
«Тень вождя» Лев Мехлис – главный редактор «Правды»
Цензура прошлась по этой лихой песне: «наркомовские 100 грамм» автору пришлось заменить на всего лишь «глоток», залихватское «от ветров и водки хрипли наши глотки» стало пресноватым «от ветров и стужи петь мы стали хуже», строка «репортер погибнет – не беда» превратилась в «но мы не терялись никогда». Строфа про «мертвых репортеров» была и вовсе снята. Впервые записанная на пластинку Утесовым в феврале 1945-го «застольная» была и без припева «Жив ты или помер…». В такой редакции песня звучала до 1963 года, когда поэт настоял на авторском варианте, впрочем, «мертвые репортеры» так и не были помянуты в песне. Музыку, соблазнительную для джаза, написал Матвей Блантер, когда режиссером Николаем Горчаковым ставилась пьеса Симонова «Жди меня», где в начальной сцене звучат куплеты из «Корреспондентской застольной».
С Эренбургом перед началом форсирования Днепра
5 октября 1943 года.
Дорогая мамочка, сегодня ты приезжаешь в Москву, а я улетаю на правый берег Днепра к Киеву. Костя тебе расскажет про меня. У меня все в порядке. Скоро я прилечу в Москву. Сейчас спешу. Целую тебя.
Твой любящий сын
Солдатские треугольнички писем мечены штемпелем: «Проверено военной цензурой». Годным к фронтовой жизни оказался предвоенный шлягер «Моя любимая».
Двадцатилетней жене написана песня «Моя любимая» в 1939?м
Я уходил тогда в поход
В далекие края.
Рукой взмахнула у ворот
Моя любимая.
Второй стрелковый храбрый взвод
Теперь моя семья
Привет-поклон тебе он шлет,
Моя любимая.
Чтоб все мечты мои сбылись
В походах и боях,
Издалека мне улыбнись,
Моя любимая.
В кармане маленьком моем
Есть карточка твоя.
Так, значит, мы всегда вдвоем,
Моя любимая.
Кинохроника солдатского бытия
Кадры из фильма «Жди меня». Валентина Серова – ей посвящена самая сильная книга лирических стихов 40-х «С тобой и без тебя»
Серова и Симонов на фронтовых дорогах
Ну а воистину великим лирическим произведением на фронтах (да и войнах всех последующих поколений, которым пришлось взять в руки оружие) стало стихотворение Константина Симонова «Жди меня»
Из
