собраний в Москве), ее манера разговаривать, перескакивая с предмета на предмет, при этом сохраняя главную нить разговора, ее манера слушать, бросая реплики, мягкие, насмешливые…
После смерти Бориса Михайловича ей присвоили звание народной артистки СССР, очень поздно, через год после восьмидесятилетнего юбилея. Единственного, кого это могло обрадовать, уже не было в живых. Сухаревская теперь редко-редко приходила в театр сыграть в «Островитянине», хотя высшей ценностью для нее по-прежнему оставалась новизна.
Практическая целесообразность – не ее удел. Она прожила жизнь, не боясь ни перемен, ни провалов, беспрерывно думала о театре, о несыгранных ролях, надеясь на возможность самореализоваться до конца.
Нет, пока на Земле рождаются таланты, подобные Сухаревской, рано говорить о замене театра «культурными центрами»; наоборот, стоит задуматься: почему возникают эти идеи, почему становится меньше людей, заинтересованных в актерской судьбе? Время изменилось, это очевидно, но когда на сцену приходили актрисы масштаба Сухаревской, зрительный зал ощущал особое дыхание…
Я по-прежнему люблю, когда уже на дальних подступах, в метро или на перекрестке, спрашивают «лишний билет»: чем раньше спрашивают, тем раньше начинается праздник. Зал перед поднятием занавеса гудит и заряжен ожиданием.
Сегодня резко изменилось театральное Время: пьесы – это только повод для режиссеров «новой волны», ведущих актеров с громкими именами теперь называют «звездами», чтобы их увидеть, не надо ходить в театр – достаточно включить телевизор. Аншлаги не всегда соответствуют художественному уровню спектаклей. Живой театр впитывает в себя приемы эстрады, рок-фестивалей, кино, даже верстки газетной полосы. В театрах «на актеров» ставят мало и редко, сами у себя отнимая «парад звезд» и праздник театральности, оттого они бегут в антрепризы.
Сухаревская была бы сегодня, пожалуй, самой современной актрисой. Она легко усваивала тот арсенал средств, которым пользуется нынешний театр. Она всегда была открытием и всегда несла на себе лицо Времени. Ей не повезло. Она родилась слишком рано и прожила жизнь в эпоху зависимости и несвободы. Но, как говорил Гамлет, «актеры есть краткие летописи века»[18], и Лидия Павловна Сухаревская с ее яркостью личного присутствия есть напоминание о том Времени, когда не «звезды», бегущие за успехом и боящиеся его потерять, а Личности заполняли сценическое пространство, требуя и добиваясь сопереживания, понимания, отмечая в своих ролях и острую конфликтность, и беззаветный оптимизм.
Часть 4. Звезды кино
Холодная
Вера родилась 5 августа 1893 года в Полтаве. Ее отец, Василий Андреевич Левченко, окончил отделение словесности в Московском университете и приехал в Полтаву учительствовать. Мать, Екатерина Сергеевна Слепцова, – выпускница Александро-Мариинского института благородных девиц. Они любили друг друга, жили скромно, но очень счастливо. Ни отец, ни мать не отличались особой красотой, но их дочка с детства привлекала внимание своей внешностью – темные кудри, огромные грустные глаза, нежный овал лица…
Когда Вере было два года, семья перебралась в Москву к овдовевшей бабушке Екатерине Владимировне. В доме часто принимали гостей, вечерами играли в шарады и «живые картины»: участники разыгрывали сценки, а зрители должны были угадывать литературное произведение или сюжет романса… Девочка очень любила участвовать в живых картинах, в отсутствие гостей разыгрывала их со своими куклами.
Верочке было два с половиной года, когда 28 декабря 1895 года в Париже состоялась премьера первого фильма братьев Люмьер – «Прибытие поезда». Начался век кино. Но семья Левченко не обратила на это внимания…
В 10 лет Веру Левченко отдали в известную гимназию Перепелкиной. С классом она впервые побывала в Большом театре и с тех пор буквально заболела балетом. Она вымолила у родителей разрешение поступить в балетное училище Большого театра. Те согласились, надеясь, что Веру не возьмут: она была хоть и грациозной, но довольно полной девочкой. Но ее приняли, во многом из-за красоты. Правда, через год бабушка, по-старомосковски считавшая, что девице из хорошей семьи не место в театре, забрала ее из училища.
В 1905 году, когда Екатерина Сергеевна была беременна третьей дочерью, Соней (Вере было двенадцать, а ее сестре Наде – девять), Василий Иванович Левченко простудился и умер от крупозного воспаления легких. Екатерина Сергеевна так постарела от горя, что ее принимали за бабушку Сони. Но она не позволила горю омрачить детство своих дочерей – в укладе дома почти ничего не изменилось. Все так же приходили гости, все так же продолжались живые картины и походы в театры…
В сентябре 1908 года на гастроли из Петербурга приехала великая русская актриса Вера Комиссаржевская. Увидев ее в роли Франчески в трагедии Габриэле Д’Аннунцио «Франческа да Римини», Верочка Левченко была заворожена игрой – несколько дней ходила сама не своя, невпопад отвечала, грезила наяву… В ней пробудилась страсть к театру. Она стала играть все главные роли в гимназических постановках. Но мечта о большой сцене, казалось, навсегда останется только мечтой…
На выпускном гимназическом балу в 1910 году Вера познакомилась с Владимиром Холодным – высоким, плечистым, круглолицым, добродушным студентом-юристом. Они полюбили друг друга с первого взгляда. Вскоре молодые люди – при дружном неодобрении обоих семейств – скромно поженились. Однако этот скоропалительный брак оказался на редкость счастливым: они до самой смерти любили друг друга.
Владимир Григорьевич, как и Вера, родился в счастливой и любящей семье, в которой было принято иметь много детей. Холодный был заядлым автомобилистом – одним из первых российских автогонщиков, который издавал первую в России спортивную газету «Ауто». Сумел он заинтересовать гонками и Веру, и они вместе неоднократно попадали в аварии, чудом оставаясь в живых. Со временем Вера перестала участвовать в гонках: в 1912 году у супругов Холодных родилась дочь Евгения. Роды прошли тяжело, Вера потом долго болела, и врачи запретили ей в будущем рожать. Но ни Вера, ни Владимир не могли себе представить семью только с одним ребенком. И когда Жене исполнился год, они удочерили еще одну девочку – Нонну.
Став матерью двух дочерей, Вера сменила увлечения на более спокойное: стала бывать в артистическом клубе «Алатр» (сначала – кружок поклонников Леонида Собинова), а также в доме Перцова в Саймоновском проезде, где в те времена был популярнейший салон, называемый «русским Монмартром». И еще – увлеклась кинематографом.
Кинематограф в то время не считался серьезным искусством. Но это развлечение было невероятно популярным! В кино ходили все. Сначала – просто смотреть на движущиеся по экрану фигуры. Потом появились сюжетные картины – мелодрамы, комедии положений…
Перед началом продавалось «либретто» – краткое содержание фильма, чтобы можно было понять, что же происходит на экране. Во время сеансов в
