но она не хотела уезжать из родной страны. Кто мог предположить, что в 20-е годы ее фильмы начнут запрещать, снимать с проката, уничтожать, как сотни и сотни дореволюционных фильмов? Некоторые ленты перемонтировали. Специальный творческий коллектив во главе с талантливым монтажером Эсфирью Шуб менял надписи и переставлял местами эпизоды так, чтобы в фильме появилась революционная идеология. Теперь даже нельзя точно установить, в скольких именно фильмах Вера снималась – по разным данным, от 50 до 80 с лишним. Сохранилось только пять…
Она продолжала сниматься у Харитонова – в фильмах «Мещанская трагедия» и «Княжна Тараканова». Заканчивать эту ленту в июне поехали на натуру в Одессу. Оттуда Вера Холодная уже не вернулась. Власть в городе менялась постоянно, но съемки шли полным ходом, одесситы толпами ходили за Холодной, торчали под окнами…
Она приехала в Одессу вместе с матерью, сестрой Соней и старшей дочерью Женей. Позже к ним приехала и третья сестра – Надя. Владимир Холодный и Нонна остались в Москве. В середине зимы Женя заболела скарлатиной, и семья переехала из гостиницы на частную квартиру. Потом Вера вернулась в гостиницу – так было дешевле. Но в ее роскошном номере было минус девять градусов.
8 февраля 1919 года Вера Холодная выступала на концерте в пользу фонда союза театральных художников города Одессы. В театре было холодно, зрители сидели в шубах, а актрисы выходили в открытых платьях… Еще до начала представления ее начал бить озноб. После концерта Вера слегла.
Врач поставил диагноз – «испанка», особая форма гриппа. В 1918 году в Европе от этой болезни умерло, по разным данным, от трех до шести миллионов человек. У Веры Холодной она осложнилась воспалением легких. Ее лечили лучшие врачи Одессы. Она болела восемь дней. Последние четыре дня и четыре ночи под окнами стояла огромная толпа. К Вере никого не пускали. 16 (3) февраля 1919 года она умерла.
Собор, где ее отпевали, был переполнен. Чудом никого не задавили насмерть. За гробом шли тысячные толпы. Похороны снимали на пленку – последний фильм Веры Холодной… Уже в марте ленту показывали во всех кинотеатрах. Фильм сохранился.
Тело набальзамировали для отправки в Москву, но дороги были закрыты – и Веру Холодную похоронили в Одессе. От бальзамирующего состава кожа потемнела, пришлось наложить толстый слой грима. Весь город прощался с нею, и многие заметили, как изменилось лицо любимой актрисы. Пошли слухи, что она была отравлена. Кавказские газеты сообщили, что ее похитили и ограбили, а обезглавленный труп нашли брошенным в степи. Говорили, что ее убили, когда она пыталась сбежать из Одессы в Европу…
Владимир Холодный пережил жену только на два месяца – умер от тифа и тоски. Через месяц во время эпидемии брюшного тифа умерла мать Веры. Надя взяла опекунство над Нонной, Женей и сестрой Соней. Позже она вышла замуж за болгарина и в 1923 году уехала вместе с дочерьми Веры Холодной на его родину. Когда тот умер, они поселились в Стамбуле. После смерти тетки Евгения уехала в США, а Нонна осталась жить в Стамбуле.
Соня Левченко, младшая сестра Веры Холодной, жила в Одессе. Она взяла себе фамилию Холодная, стала балериной Одесского оперного театра, где танцевала с 1920 по 1937 год. И всю жизнь боролась за память сестры.
В 1931 году Первое христианское кладбище, на котором похоронили Веру Холодную, превратили в парк, и склеп актрисы был разрушен. Ее сестра, тогда уже известная балерина, просила разрешения перевезти гроб с телом сестры на другое кладбище – где была похоронена их мать. Ей сказали, что останки перевезут в Москву. Но так и не довезли…
Могилы Веры Холодной не существует. Но осталась память. Песни Вертинского. Пять фильмов и пленка с записью ее похорон. Слухи и домыслы. Легенда о ее смерти. Легенда о ней самой.
Орлова
Почему ее называют «звездой № 1»? Она умела всё: петь, танцевать, играть драматические сцены. Все ее актерские качества в отдельности, может быть, и не составляли каких-нибудь великих достоинств, но, соединяясь в одно целое, представляли собой невероятный феномен. Ни у кого не было такой солнечной красоты – красоты, покорявшей людей. В Орловой ощущалась необыкновенная радость жизни. Выглядела она всегда ослепительно – с улыбкой на устах. В ее лице, повадке, в ее манере, в очень благородной лепке лица была неизъяснимая женская прелесть. Женственность стала ее содержанием и ее маской. Она была пленительна, в ней пело сокрушительное очарование.
Любовь Орлова всегда выступала в лентах, где было много музыки. Она хорошо пела, и ее песни знала вся страна. Музыка Дунаевского, слова Лебедева-Кумача – «Широка страна моя родная» из фильма «Цирк», ее знаменитая песня Анюты из «Веселых ребят», «Лунный вальс» из «Цирка»… Голос отличался музыкальностью и напевностью, а речь была поразительно ритмична. Но не голос создавал успех Любови Петровны в кино. От природы ей были свойственны удивительные непринужденность и красота движений, природная пластика. Ее подруга Галина Шаховская, сестра Натальи Глан[21], впоследствии ставшая известным балетмейстером и поставившая, например, танцы в фильме «Весна», говорила, что Орлова была на эстраде поразительно органична – ее органика совпадала с органикой жанра.
Орлова всегда имела потрясающий успех. По-моему, тогда не было другой актрисы, которая бы пользовалась такой страстной любовью. Ее боготворили. На всех гастролях ей предоставляли лучшие условия, а публика ходила за ней по пятам. Появление Орловой было появлением небожителя.
В конце 30-х годов у нее был концерт в Ленинградской филармонии. А в этот момент в Ленинграде проходили гастроли МХАТа. И вот машина (тогда машин было мало) отвозит после спектакля в гостиницу «Европейская» прославленных артистов Художественного театра, великих актеров – Москвина, Тарханова и Аллу Тарасову. А проехать они не могут, потому что стоит тысячная толпа.
Спрашивают:
– Что случилось?
И милиционер отвечает:
– Вам надо выйти из машины, дальше вы не проедете. Здесь люди ждут, когда выйдет Любовь Орлова.
Москвин помолчал, улыбнулся и сказал:
– Синема!
Никому из западных звезд она не завидовала. Неприязнь у нее вызывала только Марлен Дитрих. У Дитрих была какая-то недоступная Орловой форма женского мироощущения, дерзкое свободомыслие. Она – немка, эмигрировавшая в Америку, жившая в Париже, – открыто презирала Гитлера и Геринга и во всеуслышание об этом говорила. А Орлова на себе испытала, что такое быть женой врага народа, но молчала. Марлен Дитрих – ослепительная, раскованная, меняющая любовников, владевшая европейскими языками (а она лишь чуть-чуть говорила по-французски), – раздражала Орлову. Они встречались в
