причинении среднего вреда здоровью».
А сам он был уже на свободе, дома.
Савельев молча сжал кулаки.
— Я же говорил. — сказал он мрачно. — Они его вытащили. Выдернули. Как своего.
— Что будем делать?
— У ребят и Кузьмина выбора нет, им придётся идти. — пожал плечами Савельев. — Или за ними просто приедут и доставят в отдел. Ну а я никуда не пойду, отправлю извещение, что занят обеспечением вашей безопасности.
— Хорошо. Надо организовать их безопасный выезд с территории.
— Организуем.
В кабинет вошла Лина. Лицо сосредоточенное.
Б. я… Опять что-то случилось! Ну сколько можно!
— Что там ещё? — посмотрев на девушку спросил я. — Говори.
— Александр Николаевич… — она закусила губу, держа в руках телефон. — Звонила секретарь Мещерского. Ольга. Говорит что князь просит встречи. Спрашивала сможете ли вы приехать туда же?
Я медленно откинулся на спинку кресла и рассмеялся коротко, глухо — даже самому стало неловко.
— Встречи? Со мной? — я показал рукой в окно, туда, где за воротами толпа пикетчиц размахивала транспарантами и пыталась перекрывая проход технике. — Я не уверен, Лина, что вообще могу выйти с территории. Я тут как в осаде.
Она вздохнула:
— Что ей ответить?
— Скажи, что позже. Когда ситуация нормализуется. Если нормализуется. — я поднял бровь. — И передай, что сейчас я занят защитой предприятия.
— Поняла. — Лина кивнула, уже развернулась и вышла.
Я пытался вернуться к документам, но тяжело было на чём-то конкретном сосредоточится. Ситуация вырисовывалась очень плохая. Опечатанные склады, ежедневные визиты следователей, пожарные инспекции, цела куча судебных тяжб, клятые пикетчики перекрывшие всю логистику, срывы контрактов… Этот ночной диверсант. Чего ещё ждать? Наши попытки отбиться разбиваются об кирпичную стену «системы». Закон работал только в отношении нас. Наши враги словно были ему не подвластны. И это при условии что мы закон-то особо не переступали, а они делали это с завидной регулярностью. Ну а попробуй провернуть нечто подобное мы, я уверен, нас бы уже закрыли.
Несмотря на то что я, когда ехал в Смоленск, клялся быть сдержанным, я был уже на грани. С трудом сдерживался что бы не взять в руки клинок и выйти к протестующим. Объяснить им, так сказать, свою позицию…
Дверь открылась снова. Лина выглядела настороженной.
— Она перезвонила. — доложила Лина. — Сказала… что от Мещерского приедет курьер.
Я моргнул:
— Курьер?
— Да. Она подчеркнула: личный курьер. И чтобы вы были на месте. Ждать где-то через пару часов.
Ну… пусть едет. — хмыкнул я и потер лицо ладонями. — Его предупредили о ситуации на заводе?
— Да. Спросили есть ли какая-то возможность всё же пробиться к вам?
— Свяжи её с Савельевым, он организует.
Лина вышла, а я встал, прошёлся по комнате.
— Интересно… что ему понадобилось? — задумчиво произнёс я. — По поводу наших дел со станками, наверное… Я сделал всё о чём мы договаривались… Ладно, нечего гадать, посмотрим что там у курьера…
Спустя пару часов в кабинет вошёл Андрей.
— Приехал. Стоит за дверью. Документы проверили, досмотрели, всё чисто. Пакет при нём, говорит отдаст лично предъявить отказывается.
— Впускай. — кивнул я.
В кабинет вошёл не броско одетый молодой парень. Тёмная куртка, шапка, перчатки, джинсы. Лицо ничем не примечательное В руках — аккуратная коробка, запечатанная сургучом с тиснением. Ни одной лишней эмоции.
— Для Александра Николаевича, — ровным тоном сказал он. — От господина М.
Даже фамилии не назвал. Я хмыкнул.
Подошёл ближе, взял коробку из рук.
— Это всё? — спросил я, повертев её в руках.
— Да. — курьер коротко поклонившись сделал шаг к двери.
— Андрей, проводите. — велел я возвращаясь к столу.
Курьер, в сопровождении двух бойцов «Борея» вышел.
Я аккуратно надрезал сургуч, снял верхнюю крышку. Внутри плотная пена, а в ней… Черный матовый телефон в резиновом кейсе. Ни маркировки, ни логотипов.
— Связь с защищённым узлом, через личный канал. — пробормотал Савельев. — Серьёзный аппарат.
— Почему мы таким не пользуемся? — поинтересовался я, взвешивая телефон в руке.
— Не знаю. Теоретически можно было бы заказать. Но в таких телефонах главное что бы он ни попал в руки врагам. Если специалист поработает с ним, то вся защищённость пойдёт по одному месту.
Ладно. Андрей, выйди, пожалуйста. — попросил я.
— Хорошо. — понимающе кивнул Савельев.
Я включил аппарат. Засветился один внесённый в память номер. Нажал вызов.
Телефон коротко пискнул, замигал индикатор, что-то внутри тихо щёлкнуло — будто устанавливались десятки уровней защиты.
Гудок.
Гудок.
— Добрый день, ваше высочество, — раздался в динамике тихий, чуть хрипловатый голос. — Значит, устройство вы получили.
— Что вы хотели, князь?
— Для начала — поздравить. Ваш план с КТК… скажем так, весьма эффектно увенчался успехом. Я рассчитывал на кое-какой результат, но точно не настолько разительный. И вы довольно тонко сыграли меня в тёмную, создав Бронникову дополнительных проблем.
— Мне кажется я особо этого и не скрывал. — ответил я.
— Согласен. — я почувствовал что Мещерский улыбнулся.
— Если вы закончили с похвалами, у меня куча дел.
— Постойте, Александр Николаевич. Не обрывайте. — Голос его стал чуть ниже, и более деловым — Мне известно о ваших… затруднениях. И о том, кто стоит за давлением на завод.
— О, это несложно угадать, — фыркнул я. — Матушка. Валевский. Возможно управленцы с КТК.
— Э-э… не стоит так открыто называть подобные имена, даже по защищённому каналу. — Князь вежливо, но настойчиво предупредил.
— Хорошо. Тогда ближе к делу.
— Мы можем помочь вам с пожарной инспекцией. И, вероятно, с полицией.
Я погрузился в кресло, прислушиваясь.
— Интересное заявление. Учитывая, что давление идёт… кхм… самого верху.
— Давление редко идёт прямо оттуда. — голос Мещерского стал почти ленивым. — Между вершиной и исполнителями слишком много уровней. Любой из них можно аккуратно… саботировать. А доклады пойдут наверх такие, какие должны идти. В общем давление останется, но его эффективность сильно снизится.
— И что вы хотите взамен? И кто это — мы?
— Мы… — князь замялся. — Скажем так, «мы» это небольшая группа дворянских родов не совсем довольная тем куда движется Империя при нынешнем управлении. А хотим мы… Ничего. Во всяком случае прямо сейчас.
Пауза.
— И зачем этой «небольшой группе дворянских родов» помогать мне?
— Мы решили поставить на тёмную лошадку, — наконец сказал Мещерский.
— Это я — тёмная лошадка?
— Верно. Мы хотим поддержать вас в предстоящей борьбе за трон, которая, как я считаю, неминуемо развернётся в ближайшие годы.
— Борьбе за престол? Единственный наследник трона это и так я, о какой борьбе идёт речь? — спросил я.
— Вы ошибаетесь. И я надеюсь что вы так не считаете, иначе ваши шансы ещё ниже чем я думаю. Если вам угодно, то могу рассказать известные мне подробности составленного в отношении вас плана…
