Демон в теле Наследника - Сергей Восточный

После отсидки всплывал в паре грязных дел, включая историю с сыном Кузьмина. Но в суд так и не попал — не хватало улик, свидетели «передумывали».

По предположениям являлся лидером группы.

Артём «Тёма-Боксер» Копытин — 27 лет

Боксёр средней руки. Любитель.

Выступал по молодости на городских турнирах: крепкий, быстрый, злой. Потом связался с компанией, получил срок за грабёж. Находясь за решёткой подписал контракт в отряд по зачистке аномалий, где и попал под влияние Головина.

После службы в армии ушёл на гражданку. Там опять связался с Головиным. С того момента за ним тянулся хвост: драки, долги, сомнительные подработки. Карьеры не сделал, зато сделал себе репутацию: делает, что скажут. Не задаёт вопросов.

С Кузьминым пересекался только сейчас, но видно было: парень в теме, и идти дальше готов.

Константин «Костыль» Нежданов — 40 лет

Одарённый. Бывший курсант новосибирской общевойсковой военной академии. Жестокий по натуре.

В академии проучился два года. Учился хорошо, но был отчислен за неуставные взаимоотношения. Он и ранее был замечен в подобном, но его покрывали из-за хороших оценок и наличия дара. В последний раз просто перегнул палку — не желавший выполнять его требования курсант оказался в реанимации.

Потом служба в полиции, взяли начальником отдела оперов. Вскоре выгнали за превышение должностных полномочий. После, мотался по ЧОПам, не задерживаясь надолго ни в одном из них.

Участвовал в деле сына Кузьмина. Один из тех двоих, кто тогда «перестарался».

Боевой опыт, магический дар. Пусть слабый, но тем не менее дар. Очень опасен. Мог бы быть лидером, если бы не патологическая жестокость и неспособность держать свой эмоции в узде.

Сергей «Бритва» Щеглов — 32 года

Каратэ, бои без правил.

Дрался с юности. Рос в дворовых секциях, потом попёр в полуподпольные бои. Не чемпион, но постоять за себя может легко.

В армии в отличие от остальных не служил. За ним — пара погромов в клубах, одно дело о вымогательстве, которое испарилось. После этого его стали замечать в компании Головина. Похоже тот его и отмазал.

Илья «Рыжий» Данилов — 29 лет

Кикбоксинг, силовая подготовка, бывший пожарный.

Служил в пожарном отделе города Рязань. Судя по характеристики с пожарного отдела — адреналиновый наркоман. Рвался в самое пекло, иногда даже игнорируя прямые приказы начальства. Порой это спасало жизни, но чаще подставляло под удар самого Данилова и его сослуживцев. Удивительно, но как правило сам Данилов выходил сухим из воды, а вот его коллеги зачастую из огня не возвращались. В своём городе считали героем. Даже был небольшой митинг, когда после гибели очередного пожарного Данилова попёрли со службы. Данилов бросился спасать забытого в огне кота, но выйти сам не смог. За ним отправился коллега. Данилов вернулся, а коллега так и остался в огне.

На гражданке скитался по легальным работам, но нигде не прижился — по всей видимости не было того самого риска и хождения по грани. Всё это он нашёл в криминальном мире.

Евгений «Князек» Глебов — 31 год

Служил сапёром в одном из подразделений спецназа. На границе с аномалиями не был, служил в центральных районах Империи.

После армии устроился в муниципальный отдел по ликвидации аварийных и сносимых зданий.

Профессия хорошая, зарплата — нет. Начал подрабатывать.

В тюрьме не сидел, но по базам МВД — шесть эпизодов, где проходил «свидетелем» по незаконному обороту оружия и взрывчатки.

Прозвище пошло от того что выпив Глебов любил рассказывать о том что является внебрачным сыном одного из самых видных князей Российской Империи. На вопрос какого именно, он делал таинственный вид и молчал.

Понятно. Люди разные. Но каждый из них опасен. Почти все профессионалы своего дела, бывшие военные. Не просто крепкие ребята с района.

— Александр Николаевич, вот видео с авторегистратора. — Савельев протянул мне телефон.

На видеозаписи видно, как жена Кузьмина, толкая перед собой коляску с сыном подходила к подъезду. На лавочках сидели персонажи, досье которых я только что читал. Лениво ожидали пока добыча сама придёт в их руки. Жена Кузьмина бросила взгляд на одного из них, отступила назад, словно узнав.

А может и правда узнала, ведь двое персонажей ей уже были знакомы.

Попыталась развернуть коляску, что-то крикнула. Поздно. Они с усмешкой окружили своих жертв. Что-то спросили. Вдруг один из них ударил женщину по лицу. Та отлетела в сторону, но тут же поднялась на ноги и бросилась к сыну. Её со смехом оттолкнули в кусты. Парень попытался подняться на руках, но коляску опрокинули ударом ноги. Принялись его запинывать не давая даже возможности попытаться встать. Женщина пыталась подползти, закрыть собой сына, но её каждый раз со смехом отталкивали в сторону. Били умеючи, экономия силы. В этот момент сидевший в авто человек заметил происходящее, выскочил из машины. Побежал к нападавшим бандитам.

Те попытались было рыпнуться на него, но увидев на груди регистратор, а в руке пистолет, поспешили ретироваться. Боец вызвал подмогу и принялся оказывать пострадавшим первую помощь.

— Всё, дальше ничего интересного. — хмуро сказал Савельев, убирая телефон.

Больница.

Длинный коридор гулко отдавал шаги, пахло хлоркой, дешёвыми медикаментами и безнадёжностью.

Мы вошли в палату.

Он лежал под ИВЛ, тонкое тело оплетено трубками. Голова забинтована, половина лица — сплошная гематома. Грудь ходила едва заметно, но часто, раз в несколько секунд. Монитор выдавал слабые импульсы — однотонный, ровный писк.

Жена Кузьмина сидела у кровати, обеими руками держась за ладонь сына. Лицо опухшее от слёз и ударов. Под глазом багровел свежий синяк. На виске — кровь, уже подсохшая. Она даже не подняла глаз, когда мы вошли. С момента когда я её последний раз видео, она постарела лет на десять.

— Они… его… — начал Кузьмин, но голос сорвался. Он как будто проглотил осколок. — Вы… обещали… защиту. Вылечить… В итоге всё стало ещё хуже.

Жена всхлипнула ещё громче. Казалось, она и не осознавала, что мы здесь — всё внимание было на ребёнке, словно силами молитвы пыталась удержать его в мире живых.

Савельев стоял рядом, челюсть так сжата, что хруст был слышен. Он не смотрел на меня — глядел на мальчика. И в его глазах не было сомнений: это дело было для него личным.

Я подошёл ближе:

— Что говорят врачи?

— Состояние крайне тяжёлое, — тихо ответил Кузьмин. — Шансы… маленькие… Очень маленькие… Ещё и предыдущее повреждение позвоночника всё усугубляет. Ввели в искусственную кому.

Жена Кузьмина закрыла рот ладонью, тихо