когда ее поймали — обвинила в этом меня.
Это случилось посреди ночи, пока я спала, и я проснулась в эпицентре настоящего медийного хаоса.
С тех пор восстановить карьеру было невероятно трудно.
Я объясняла ситуацию миллион раз, но многие мне не верят. А что касается тех, кто называет меня «пустышкой»… что ж, я инфлюенсер, я так зарабатываю на жизнь!
Большая часть критики проходит мимо меня. У меня кожа толстая, как у аллигатора. Или, по крайней мере, мне нравится так думать. Потому что, по правде говоря, пока я листаю комментарии, желание ответить пользователю Ilovebirra подробным эссе о том, что не так с мужским полом, невероятно сильно.
Что со мной не так?
Нет, серьезно, давайте лучше поговорим о том, что не так с мужчинами. Начиная вот с этого, что сидит рядом.
— Твой парень придет на свадьбу? — голос Картера врывается в мое пространство как гром среди ясного неба. Он даже не поднимает взгляда от экрана, его пальцы продолжают двигаться с раздражающей точностью, пока он кривится. — Огаст…
Я ни капли не удивлена, что он даже не помнит имени.
— Остин, — уточняю я, стиснув зубы.
Он и глазом не ведет, продолжая невозмутимо печатать.
Я встречалась с Остином год.
Он познакомился с моей семьей, был на похоронах моего дедушки и несколько раз встречался с Картером, но наши отношения закончились, потому что он перестал стараться.
Он был из тех мужчин, которые считают, что необходимого минимума вполне достаточно. Его идея прелюдии свелась к туманным просьбам об оральном сексе, которые никогда не приводили к делу. И это говорило о нас всё.
Наши отношения летели в кювет, так что я просто решила дернуть ручной тормоз, пока не стало слишком поздно.
Я не страдаю по нему, Остин был ужасным парнем, но то, что Картер пытается подколоть меня, приплетая его… вот это меня бесит.
— Не прикидывайся дурачком, — говорю я, и мой голос звучит более колко, чем хотелось бы. — Ты знаешь, что я порвала с ним несколько месяцев назад.
С тех пор я также решила ни с кем не встречаться, но у меня не хватает смелости признаться в этом. Это стало бы просто еще одним оружием против меня в наших странных и абсурдных играх в войнушку.
Картер не отрывает глаз от экрана, продолжая печатать с пугающей скоростью, и его лицо становится все серьезнее.
— Нет. Дориан мне ничего не говорил, — его выражение лица беспристрастно. — Он в любом случае был неудачником. Я всегда так считал.
— Некоторые могли бы сказать то же самое о тебе, — парирую я.
Он кладет телефон на подлокотник кресла и поворачивается ко мне. На мгновение мир вокруг нас исчезает.
Его темные глаза впиваются в мои, и у меня возникает четкое ощущение, что он читает каждую мысль, проносящуюся в моей голове.
Он точно знает, как заставить меня потерять контроль. И проблема в том, что ему это нравится.
— Я много кто, — его голос звучит почти шепотом, как острое лезвие, касающееся кожи. — Но неудачник — точно не из этого списка. Напротив, я получаю восторженные отзывы.
Мой желудок скручивается. Воздух внезапно кажется разреженным.
— Впрочем… — продолжает он с изнуряющим спокойствием, — если когда-нибудь решишь завязать отношения с настоящим мужчиной, не стесняйся, узнаешь всё сама.
Я чувствую, как мое лицо вспыхивает, и странная смесь желания и обиды захлестывает меня.
Это физическая реакция, которую способен вызвать только Картер Резерфорд.
Я часто задаюсь вопросом, чувствует ли он то же самое.
Чувствует ли он огонь под кожей, когда наши взгляды сталкиваются?
Ускоряется ли его пульс, когда мы слишком близко?
— Если я когда-нибудь стану настолько отчаявшейся, ты узнаешь об этом первым, — шиплю я, стискивая зубы и стараясь выдержать его взгляд.
В его слегка сузившихся глазах я читаю веселье, вызов и что-то еще, что я даже не хочу пытаться расшифровать. Затем дверь примерочной открывается, и заклятие разрушается.
Мы поспешно устраиваемся в креслах как ни в чем не бывало, стараясь максимально увеличиться расстояние между нами, но только что возникшее в воздухе электричество никуда не делось.
К счастью, Дориан, кажется, ничего не замечает.
— Что думаете об этом? — спрашивает он, поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы продемонстрировать костюм.
Ткань хорошая, но то, как он сидит, мне не нравится.
Может, пуговицы пришиты не на месте, или плечи слишком широкие.
Словом, Владимир может лучше.
— Мило, — говорю я, пожимая плечами. Пытаюсь звучать дипломатично, но правда в том, что костюм меня совсем не впечатлил.
Картер кивает и поднимает большой палец вверх. — Очень красиво.
Я бросаю на него косой взгляд.
Ну конечно, только потому, что он не нравится мне.
Проклятый спорщик.
Та же история повторяется со следующими тремя костюмами: Дориан выходит из примерочной, крутится и ждет вердикта. Я говорю одно, Картер — противоположное. Это уже как автоматический рефлекс, битва, в которой никто из нас не хочет уступать.
Кажется, Дориан на глазах стареет лет на десять. В конце концов он прислоняется к колонне и сверлит нас взглядом человека, который всерьез подумывает бросить нас здесь.
— Ладно, давайте расставим их по местам, — говорит он в отчаянии. — Лейла?
— Мне нравится номер три, потом два, четыре и, наконец, один.
Дориан кивает и поворачивается к Картеру.
— Номера один, четыре, два и три, — отвечает тот, склонив голову в мою сторону.
Я встаю и отхожу к стеллажу со свитерами, делая вид, что изучаю их. Они такие мягкие и уютные — полная противоположность холодному и колючему Картеру.
— И если говорить о средневзвешенных значениях, то можно с уверенностью сказать, что, в отличие от Цветочка вон там, я действительно ношу костюмы, — вставляет он.
Я глубоко вдыхаю.
Когда-нибудь я его убью.
— Очень зрело с твоей стороны, дружище, — осаживает его Дориан. — Мы можем исключить хотя бы один? Сузить круг вариантов?
— Номер один, — говорю я.
— Номер три, — тут же отзывается Картер.
Дориан закрывает глаза и массирует лоб, возможно, спрашивая себя, зачем вообще он заставил нас находиться в одной комнате дольше трех минут.
— Мне нужно уволить вас обоих.
Я смотрю на него своим самым ангельским взглядом.
— Проблема точно не во мне. Меня все ценят, и я со всеми нахожу общий язык.
Картер издает звук, нечто среднее между вздохом и смешком.
— Ага, конечно.
— Ладно, — говорит Дориан, устало потирая виски. — Уберем самые спорные варианты, вроде первого и третьего костюмов. Остаются второй и четвертый.
Я склоняю голову, задумчиво разглядывая висящие вещи.
— Мне стоило сделать фото… Можешь примерить их еще раз?
Прежде чем Дориан
