Хотя, возможно, увлекающемуся криминальной хроникой человеку такое было видеть не впервой.
– Да, – наконец кивнул допрашиваемый. – Я живу неподалеку и слышал о произошедшем от соседей, в редакцию тоже поступали сведения. Люблю криминальную хронику, – пожал плечами Хейз, улыбнувшись, а мы с Паркер решили уцепиться за ниточку.
– Вы говорите, что живете рядом с местом преступления, – начала Эм, – видели ли что-то подозрительное в период с десяти до двенадцати часов пополудни в прошлый вторник?
Мужчина ответил с ходу, качнув головой:
– В это время я был на работе, как, впрочем, и в любой другой будний день. Боюсь, здесь я ничем не смогу помочь.
Мин подал знак, будто делал пометку в записях: проверить алиби на предполагаемое время смерти жертвы. Я молча кивнул бывшему напарнику.
– Вы уже установили личность убитого? – поинтересовался Хейз.
Я посмотрел прямо в его лицо и ощутил, как заболели мышцы скул от того, насколько сильно я сжал челюсти. Было в этом типе что-то нездоровое, скрывающееся под маской профессионального любопытства.
– Этот факт не разглашается в интересах следствия, – обрубил я, продвигаясь чуть ближе по столу. – Почему вы спросили?
– Из прессы известно, что у жертвы, помимо глаз, как у предыдущих, отсутствовали и подушечки пальцев, вот и стало интересно. Зачем убийца в этот раз так сильно заморочился? – как ни в чем не бывало ответил Хейз, отпивая кофе.
– Мистер Хейз, честно говоря, мы немного в тупике. – Эмили понизила голос, пожевав губами. – Дело продвигается медленно, слишком мало улик и нет мотива. Вы в силу своей профессии изучали много материалов различных преступлений, и, насколько нам известно, даже детектив Мин консультировался с вами по делу Невидимки, может, вам есть что сказать для помощи расследованию?
– Вы мне льстите, офицер, – засмеялся он, но от меня не укрылось, как едва-едва, на пару дюймов, раскрылись его плечи. – Я рассказал все, что знаю, детективу Мину. Почему бы вам не узнать у него?
От имени Мина, произнесенного его губами, во рту скопилась вязкая слюна. Я прекрасно понимал, что Хейзу не столько важен сам ответ на его вопрос – он ждет, что мы начнем распинаться, подчеркивая его значимость и свою беспомощность.
«Давай потешим твое эго».
– В нашей ситуации любая мелочь может оказаться важной.
– Кто знает, – развел руками Хейз, пробежавшись глазами по пустой комнате, будто ища ответы. – Ваш убийца мучил жертву, что обычно выдает продуманного садиста, он тщательно подготовился, очевидно, перенес тело и вряд ли оставил какие-то следы. Он хладнокровно удалил жертве глазные яблоки, затем отрезал подушечки пальцев, чтобы еще больше запутать следствие, и под конец оставил записку. Не похоже, что преступник имел четкий мотив, как убийство из ревности, мести или с целью обогащения, думаю, он просто развлекался. Кормил внутренних демонов.
Я непроизвольно дернулся от последних слов, вспомнив, что однажды говорила мне Бернелл во время ночных бдений. Хейз же преспокойно потягивал кофе, рассматривая нас.
– По-вашему, убийца просто играл? – переспросила Эмили.
– Чему вы удивляетесь, офицер? – дернул уголком кривого рта опрашиваемый. Несмотря на то что обращался он к Эмили, цепкие глаза были направлены прямо на меня. – Люди – зверье, нам не нужен мотив, только повод и удобный случай. Я писал статью про подростка, которого одноклассники забили до смерти битой ради двадцатки в кармане. По-вашему, это достаточный мотив для убийства?
– По-моему, для убийства человека не бывает достаточного мотива. – Мы с Хейзом играли в гляделки, где пока не намечалось проигравших.
– Разумеется, – широко улыбнулся он, на пару секунд повернувшись к одностороннему стеклу, за которым за нами наблюдали Бернелл и Новак. – Вы, конечно же, не считаете себя животным, мистер Ларсен, – утверждение с легким налетом иронии.
– Не считаю.
– Может, вы просто достаточно хорошо это скрываете? – поинтересовался Хейз и тут же, не дожидаясь ответа, добавил: – А что вы скажете о вашей очаровательной напарнице, она похожа на животное?
Что бы он ни говорил, но единственное животное, которое я видел здесь, сидело прямо перед нами. Заметив мою реакцию, Паркер решила еще немного надавить на парня.
– Вы хотите сообщить нам что-то еще, мистер Хейз?
Мужчина вернул себе маску сдержанного дружелюбия и качнул головой.
– Не хотел смутить вас своими рассуждениями, просто по опыту знаю: чтобы залезть в голову такого хищника, нужно думать как он.
– Спасибо за помощь, мистер Хейз, – холодно поблагодарила его Эмили. – Мы с вами свяжемся, если вы еще понадобитесь.
– Всегда рад быть полезным, – так же криво улыбаясь, Чейз Хейз направился к двери.
Он вдруг остановился у самого выхода из допросной и вновь повернулся к нам. Хейз будто уловил, что я смотрю на пустоту рядом с ним, и заинтересованно приподнял подбородок, а затем добавил:
– У детектива Мина имелись интересные мысли насчет убийцы, мистер Ларсен. Может, вам стоит поговорить с ним обстоятельнее? – Хейз сделал еще один кивок в сторону Эмили и окончательно удалился.
В помещении в одно мгновение будто бы образовался вакуум. Я остался стоять над гладкой толщей воды, по одной вибрации чувствуя удаляющиеся шаги Чейза. Он издевался надо мной. Хейз не мог знать про галлюцинации, но именно так я это и услышал. Он бросил мне вызов.
– Нельзя теоретизировать без фактов, иначе будешь неизбежно подгонять факты под свою теорию, – вернул мои же слова Кэп, процитировав сэра Артура Конан Дойля. – Но мне он тоже показался скользким.
Не просто скользким – этот сутуловатый, с неаккуратным пробором на недомытых волосах Чейз Хейз был настоящим волком в овечьей шкуре. Я никогда не любил слово «интуиция» и не полагался на ее размытые подсказки, но сейчас был готов поставить на кон собственную репутацию: репортеришко знал куда больше, чем сообщил нам.
– Адриан, ты в порядке? – Эмили, занимавшаяся сбором бумажек со стола, подняла голову.
– Что думаешь об этом парне? – отмер я.
– О психе, который за завтраком любит смотреть фотки расчлененных трупов? – усмехнулась Паркер. – У нас такие в участке пачками обитают, то ложные доносы пишут, то клянутся, что убили маму во сне, то бьют пяткой в грудь, мол, знают никому не известные сведения о давно нераскрытых преступлениях.
– И как?
– Девять из десяти – бредни сумасшедшего. Ничем не лучше твоей миссис Каннингем, но у этого парня может найтись что-то интересное по старым делам, возможно, свяжем с Мином. А какие у тебя мысли?
– Мысли о том, что надо наведаться в их издательство, проверить алиби Хейза и хорошенько расспросить о нем коллег.
– Ты ведь понимаешь, что у нас нет ничего на Хейза и все разговоры будут исключительно на добровольной основе? – Сатаница одарила меня таким взором, что
