Несколько комплектов. А пока шьют, пришлите людей подобрать что-то приличное на вечер. И смартфон. Мне нужен смартфон.
Я вышел, оставив её в тишине. Руки у неё дрожали, веер был сломан пополам.
Интерлюдия III. Приёмные покои Императрицы. Через пять минут после ухода наследника Александра Николаевича.
Валевский сидел в крошечной скрытой комнатке за перегородкой — месте, откуда можно было подслушать приёмную, оставаясь незаметным. Он прижался к смотровому окошку и ловил каждое слово. Когда дверь приёмной захлопнулась и наследник ушёл, он вышел, вытирая пот со лба ладонью.
Волосы были взъерошены, костюм слегка растрёпан, глаза метались.
— Ну? Что думаешь? — с тяжёлым вздохом спросила Императрица.
Князь размышлял быстро, как всегда голова начинала хорошо работать в сложной ситуации. Присев в кресло, озвучил вердикт:
— Мальчишка держится слишком уверенно, слишком хладнокровно. Это не детская выходка — это тщательно продуманный план. Кто-то водит его за руку: камеры «случайно» погасли, охрана отвлеклась, дверь оказалась заперта. На это потрачены ресурсы и средства. Девчонка — либо пешка, либо агент.
— Что с ней делать? — уточнила Императрица.
— У нас выбор? — переспросил Валевский, затем сам же ответил: — Нет. На деле отпустить её разумнее.
— Разумнее? — фыркнула Императрица. — Она участвовала в похищении наследника Империи!
— Может быть. А может, её играли втемную. В любом случае её надо проверить до седьмого колена. А также слежка, прослушка, наблюдение, мониторинг соцсетей. Она может вывести нас на того, кто за всем стоит.
— Ты прав, — нахмурившись, согласилась Императрица. — Наверняка эта… ошибётся. — Она на секунду замялась, проглотив нецензурное слово и стиснула зубы. — Немедленно отдам распоряжения.
Валевский кивнул, распластавшись в кресле.
— Что ты думаешь по поводу интервью о котором он обмолвился. Правда, или блефует?
— Не могу сказать. — князь пожал плечами. — Но состав «лекарства» он передал довольно точно. Лучше не рисковать. Делаем всё как он скажет, пока не выйдем на того кто за всем этим стоит.
— Согласна. — кивнула Императрица.
— Есть ещё одна проблема, — сказал князь спустя небольшую паузу.
— Какая? — спросила Императрица, приподняв бровь.
— Техническая. Нам нужно решить её быстро, пока вредоносный эффект не стал необратимым.
— Ты про видео из кофейни? — догадалась она.
— Верно. — Валевский сжал губы. — Если кадры с поцелуем будут гулять по сети, это породит информационный фон, который будет работать против нас месяцами.
— Я уже поручила СИБ заняться этим, — ответила Императрица. — Узнаем, как идут работы.
Она нажала скрытую кнопку на подлокотнике.
— Ваше величество, подполковник Гаврилов на линии, — раздался голос из динамика.
— Доложите о ходе выполнения приказа, — сухо сказала Императрица.
— В части, касающейся видео? — уточнил Гаврилов.
— Верно.
— Мы работаем. С официальных ресурсов всё удалено, модерации выданы конкретные указания: Имперграм и Импертуб подчистили, опровержения сняты, на госканалах готовятся к выпуску уже вечером. Но подпольные платформы, зарубежные зеркала и пересылки в мессенджерах — это иная система. Уже появились десятки зеркал и клонов. Люди репостят в закрытых группах. Мы блокируем и требуем от провайдеров ограничений, но полностью остановить поток, боюсь, невозможно.
— Проклятье, — вырвалось у Валевского.
Он с силой стукнул кулаком по столу.
— Если судить распространителей по статье за государственную измену? — предложила Императрица.
— Боюсь что слишком явная блокировка только привлечёт внимание к вопросу… Ну и даст топливо иностранным СМИ. Они будут рады обсудить «очередные репрессии», — ответил Гаврилов.
— Хорошо. Работайте. И найдите того, кто за всем этим стоит. Я хочу результат как можно быстрее.
— Есть, ваше величество. Делаем всё возможное, — сухо отрапортовал Гаврилов.
Императрица, нажав кнопку, завершила связь.
— Ладно. Ваше величество, с вашего дозволения я поеду домой — нужно отдать распоряжения людям, — произнёс Валевский и рывком встал с кресла. — Попробую пробить заказчика немного другим путём.
Он поклонился, низкий и чинный поклон — с тем же нагло-залихватским блеском в глазах, что и прежде. Мгновение замер у подлокотника, ловко выхватил филигранную ручку Императрицы, прижал её к губам и лёгким, дерзким поцелуем коснулся перчатки.
— Благодарю за приём, ваше величество, — добавил он ровным голосом и, не задерживаясь, быстрым шагом выбыл из покоев, оставляя за собой запах дорогого парфюма.
Интерлюдия IV. Особняк князя Валевского. Покои юной княжны Вероники Валевской.
Комната Вероники утопала в свете. Высокое зеркало в золочёной раме отражало стройную фигуру молодой девушки. Ей было всего семнадцать, но в её лице уже угадывалась хищная порода. Брюнетка с густыми волосами, собранными в высокую причёску, с насмешливой улыбкой и острыми скулами, которые придавали лицу дерзкую резкость. Подтянутая, от постоянных упражнений с оружием, фигура, прямая спина, осанка воина и принцессы одновременно — она держала себя так, словно уже была хозяйкой трона.
Вероника, кривляясь и улыбаясь самой себе, поправляла локоны, наклоняясь то вправо, то влево, оценивая каждую мелочь. Приложила к ушам серёжки с изумрудами. Повертела головой. Поморщилась. Сапфиры — пожала плечами, нет, не то. Наконец достала серьги кольца из белого золота с россыпью бриллиантов. Поднесла к лицу, прищурилась — да, вот это уже достойно будущей Императрицы.
На столике завибрировал телефон. Имя «Папа» высветилось на экране. Она лениво коснулась кнопки.
— Папа, — протянула она, не отрываясь от зеркала.
— Вероника, слушай внимательно, — голос Валевского звучал низко и жёстко. — Сегодня ты должна быть неотразима. Каждый жест, каждый взгляд — для него. Ты должна действовать на наследника. Ты должна знать что в последнее время он ведёт себя как сумасбродный…
Девушка перебила отца, фыркнула, прикалывая серьгу:
— Папа, не переживай. Он по одному моему мановению руки сделает всё, что я скажу. Александр уже у меня в кармане.
— Не будь такой самоуверенной, — резко оборвал князь. — Он непредсказуем. Не расслабляйся.
— Хорошо-хорошо, — пропела она, закатывая глаза так, будто отец её достал. — Но долго мне ещё с ним возиться? Когда уже свадьба? Этот слабак и вафля только и умеет, что ныть и строить из себя жертву, да рассказывать про свои дурацкие романы. Он не мужчина. Меня он бесит.
На том конце провода раздался резкий вдох:
— Никогда больше такие слова по телефону не произноси! — рявкнул Валевский. — Ты меня слышала?
— Слышала, — беззаботно отозвалась она, крутя серёжку в пальцах.
Звонок прервался.
Она медленно провела пальцем по пухлым, слегка приоткрытым губам, усмехнулась и, подняв подбородок, посмотрела в зеркало чуть сверху вниз — так, как обычно смотрела и на людей. Улыбка вышла хищной.
В этот момент в комнату вошла княгиня Софья Алексеевна Валевская. Женщина лет сорока, ухоженная, красивая, с печатью светской усталости на лице. Она остановилась, окинув дочь гордым взглядом.
— Ты великолепна, Вероника, — сказала она мягко. — Он не устоит.
Вероника вздохнула так, будто её только что нагрузили лишней обязанностью, и, продолжая смотреть
