По крайней мере, пока я не вспомнила, насколько выдающийся у него вид сзади. Его впечатляющая обтянутая джинсами задница остановилась через две витрины. Место походило на заброшенное страховое агентство.
— А теперь попрошу меня извинить, я пешком пойду домой, чтобы есть вкусняшки в постели, — я попыталась обойти его, но он остановил меня своим гигантским твёрдым телом.
— Не так быстро. Мы оправдали твоё имя. Теперь мне надо кое-что в ответ.
— Во-первых, моё имя было бы оправдано в тот момент, когда ваша ручная птичка сбросила бы рыбу на голову кого-то другого. И во-вторых, ты серьёзно обмениваешь политические услуги на секс?
Он пригвоздил меня настолько свирепой хмурой гримасой, что женщина с более сильным инстинктом самосохранения отступила бы примерно на полквартала.
— Ты, наверное, утомилась от всех этих поспешных выводов, — сказал он наконец.
Я скрестила руки вопреки липкой влажности воздуха.
— Ты себе не представляешь, насколько я утомилась. Что ты хочешь в обмен на доказательство, что я не убивала белоголового орлана?
— Я хочу получить твою личную гарантию, что ты не откажешься от этой работы. Я хочу, чтобы ты заставила меня поверить, что ты нам не поднасрёшь. Потому что эти деньги, эта работа может склонить чашу весов между закрытием бизнеса, который семья ведёт уже три поколения, и новым началом.
Этот мужчина бывал на удивление красноречивым, когда ему это нужно. Я попыталась не впечатлиться.
— Ты всё ещё думаешь, что я соберу вещички и уеду обратно. Обратно к чему, Кэм?
Он пожал плечами.
— Откуда мне знать, чёрт возьми? К той жизни, которая была у тебя в той высотке, в которой ты живёшь, и с теми твоими пафосными друзьями.
Этим вечером мне уже пришлось один раз постоять за себя, и похоже, это превращалось в привычку.
Я ткнула пальцем в его впечатляюще твёрдую грудь.
— Мой бывший муж выселил меня из нашей квартиры. Мой издатель откажется от меня, если я не возьму себя в руки и не напишу самый смешной и самый сексуальный ромком моей жизни, хотя я вообще ни черта не писала после развода. Зои из-за меня потеряла работу, и теперь весь её доход зависит от меня. Я переехала сюда ради вдохновения, но пока что получила только раздражение. И вау, сколько мышц, — подметила я.
— Спасибо. Я регулярно тренируюсь.
— Заткнись. Прекрати очаровывать меня своими грудными мышцами, — рявкнула я. — Я вложила все свои сбережения в дом, которого никогда не видела. В мегаполисе у меня не осталось жизни, к которой можно было бы вернуться. Всё, что у меня есть — всё здесь, в этом крохотном городе-призраке, где меня ненавидят все жители, кроме твоего папы и твоих странно сексуальных братьев.
Он поднял ладони.
— Окей. Давай сделаем передышку.
Я запустила пальцы в волосы и испустила раздосадованный визг.
— Это… много всего, — заметил он.
Смутившись, я сосредоточила своё внимание на точке над его широким правым плечом.
— Ага, что ж, попробуй пожить в моей голове один день.
— Да уж. Воздержусь. Я тоже странно сексуальный? — спросил он.
Я снова посмотрела на него. Не смогла сдержаться.
— Вот что ты вынес из всей моей истерики?
— Я составляю список. Это был один из наиболее интересных пунктов.
— Вы все странно сексуальные, — раздражённо сказала я. — Это и есть странная часть. Обычно гены сексуальности не распределяются так равномерно.
— Обычно?
— Слушай, Кэм. Я понимаю, что тобой движет. Правда понимаю. На самом деле, я очень хорошо умею ставить себя на место других людей. Я не сдам назад. Я не собираюсь внезапно упаковать чемоданы и вернуться к городской жизни, которой у меня попросту больше нет. Я купила дом. Я вливаю в него большую часть имеющихся у меня денег. Я реально начала писать. Я остаюсь. Я доведу этот проект до конца. Я не покину этот дом, этот город или твой бизнес в худшем состоянии, чем на момент моего приезда. Это я тебе обещаю.
Он положил руки на бёдра и на протяжении одного долгого, тихого мгновения изучал свои ботинки.
— Позволь мне подвезти тебя домой.
— Уф. Ладно. Но только потому, что я слишком устала и могу уснуть в чьём-то дворе, и потом твой брат арестует меня за незаконное проникновение.
— У него нет законной власти до избрания.
Я последовала за Кэмом до его грузовика и притворилась, что не заметила, как он открыл передо мной дверцу. На приборной панели лежала та же книга в мягкой обложке, но закладка продвинулась вперёд. Игнорируя пьянящий запах нового автомобиля и опилок, я забралась внутрь и подняла бумаги, лежавшие на пассажирском сиденье. Будучи любопытной натурой, я пролистала их, пока Кэм обходил капот.
Это оказались примитивные, но весьма стильные наброски ванной комнаты. Я присмотрелась поближе. Это не просто ванная комната. Это была похожая на спа ванная комната, адаптированная под кресло-коляску.
Он открыл дверцу с водительской стороны и сел за руль. Ему потребовалось всего пол-секунды, прежде чем он выхватил бумаги из моей руки.
— Это не твоё, — ворчливо сказал он, заталкивая их под сумку на заднем сиденье.
— Это для твоей сестры?
Он раздражённо пожал плечами и завёл двигатель.
— Может быть. Не лезь в мои дела.
— Просто предупреждаю, писатели — любопытные люди. Если не хочешь, чтобы я на что-то смотрела, лучше держать это вне досягаемости.
— Вот уже за это я все шкафчики на твоей кухне повешу на 30 см выше нормы.
Я прикусила губу и впервые почувствовала то, что может почувствовать героиня, увидевшая мягкую сторону ворчливого сексуального героя. Вдохновение ударило меня как рыбой по голове.
— Я наняла услуги твоего семейного бизнеса. Твоя семья спасла меня. Я дала тебе слово, что не отступлюсь от этой сделки, — начала я.
— Мы теперь просто без надобности пересказываем факты? — спросил Кэм, разворачивая грузовик в направлении моего дома.
— Нет. Я готовлюсь попросить кое о чём.
— О чём? Бесплатная замена на кафель получше? Потому что ответ отрицательный.
— Мне нужно, чтобы ты флиртовал со мной и сводил меня на свидание, — я не отрывала от него глаз, пока озвучивала своё требование.
Единственным признаком того, что он меня услышал, было напряжение его костяшек пальцев на руле, а также сжавшиеся восхитительно щетинистые челюсти. Он продолжал вести машину, но в остальном вообще не шевелился.
Я помахала рукой перед его лицом.
— Ты всё ещё здесь? Твой подбородок выглядит так, будто ты стираешь свои зубы в мелкий порошок.
Он открыл рот, но ничего не последовало.
Я ткнула его пальцем в грудь.
— Ты даже не дышишь, да?
Он втянул вдох.
— Ты хочешь, чтобы мы… встречались, — повторил он.
Я отстранилась и подняла ладони.
— Совершенно точно нет.
— Я… ничего не понимаю.
— Это исследование. Божечки. Ты правда думаешь, будто я настолько отчаялась, что буду шантажом принуждать тебя к свиданию? Не отвечай!
Он усмехнулся.
— Я пишу книгу о ворчливом альфа-подрядчике, и я не была на свидании… уже очень давно. Мне нужно сделать правдоподобными этого парня и мою чудаковатую, очаровательную героиню, пребывающую в раздрае. До сих пор ты был вроде как вдохновляющим.
Его брови взлетели вверх, и он чуть сильнее необходимого ударил по тормозам перед знаком остановки.
— Прошу прощения?
Мой затылок стукнулся о подголовник.
— Я так и знала, что надо было идти к Гейджу, — пожаловалась я. — Просто забудь, что я что-либо говорила. И может, до конца моей жизни не смотри мне в глаза, — я потянулась к дверной ручке, решительно намереваясь выгулять свой позор. Но Кэм наклонился мимо меня и удержал дверцу закрытой.
— Объясни, — прорычал он.
— Видишь? Вот именно это, — триумфально сказала я. — Ты много хмуришься и орёшь на меня. Герой моей книги много хмурится и орёт на героиню. Я просто хочу увидеть тебя в деле и использовать в книге то, что пригодится.
