все хорошо… Я прогнала эту штуку, она больше тебя не тронет.
Спустя полчасика Паоле стало уже намного лучше. Мы удобно расселись в этой небольшой комнатушке, попивая травяной отвар, который нам принесли по заказу.
— А как ты узнала-то, что Паола больна? — сдвинул брови Бруно.
— Так я и не за этим пришла, если честно, — улыбнулась я. — Я открываю цирк! Такое место, где артисты могут выступать постоянно, не переезжая с места на место. И я подумала, может, вы знаете каких-то артистов, которые помогут мне?
— Лиана! Ты спасла жизнь Паоле! Конечно же, мы задержимся! И выступим в твоем цирке! — с энтузиазмом заявил Бруно. — А если дело пойдет, так я уже устал от всех этих верблюдов, лошадей и повозок! Да, ребята?
* * *
Я сидела с Айроном в одной из уютных гостиных, которых было в невероятном количество натыкано по всему Золотому дворцу. В камине потрескивал огонь, вокруг стояла мебель из резного темного дерева, обитая мягким бархатом. Но мы сидели на пушистом ковре, среди небольших узорчатых подушек с золотистыми кисточками. Айрон развалился рядом, полулежа на них и опираясь на локоть. А я почти свернулась клубочком, утыкаясь подбородком в колени и глядя в огонь.
— Айрон, а что теперь будет? — тихо спросила я. — Когда барьер падет… Если нечисть уже начала просачиваться и вредить жителям Золотого королевства, то что же будет дальше? Паола же ни в чем не виновата! Нужно сказать обо всем Ардэнту.
Я со стоном закрыла лицо руками. Перед глазами все еще стояло то, как Паола лежала бессильно на кровати, а ее горло обвивали черные щупальца той твари. А никто вокруг даже не видел ничего!
Айрон перехватил мои запястья. Он сел напротив на коленях, отводя силой мне руки от лица, чтобы заглянуть в глаза. На его коже заиграли отблески огня, отразились в открытом и горящем взгляде.
— И думать об этом забудь! Моя королева, ну, как ты не понимаешь? — пламенно выпалил Айрон. — Для Ардэнта превыше всего его королевство! А не ты и не малыш Драко. Потому что он король и должен заботиться о своем народе!
Он сильнее сжал мои ладони в своих. Я вздохнула, отворачивая лицо. Легче смотреть в огонь, чем в глаза Айрону. Ловить его чистый храбрый взгляд, который так и зовет освобождать, спасать, выручать свой народ!
— Понимаю… потому и не рассказала до сих пор. Мне страшно, — я прикусила губу. — Что будет, когда он поймет, что старые сказки сбываются?
— Я не позволю ему навредить тебе! — решительно заявил Айрон.
— Дело не в этом… — на моих щеках зарделся легкий румянец.
«Что, если тогда Ардэнт… не убьет меня, нет, он слишком благороден и добр! Что, если он вернет меня на Землю и выбросит из головы? А я… уже нет. Не сумею забыть его. Ведь он мне слишком понравился», — подумала я и поежилась от мысли, что Ардэнт прогонит меня и мы больше никогда не увидимся.
Погруженная в свои невеселые размышления, я и не слушала, что там говорит Айрон. Так, ловила фоном его пламенную речь:
— Мы выберемся отсюда и, обещаю, Ардэнт не доберется до тебя, когда ты взойдешь на Темный трон! Когда станешь истинной Темной королевой, и все склонятся перед тобой!
Я подняла на него взгляд, надеясь, что глаза не слишком блестят. Ведь в горле стоял комок. Сглотнув, я спросила первое, что пришло в голову:
— А почему… ты так хочешь, чтобы я правила? Ведь Темное королевство принадлежало сначала твоим родителям, потом тебе. Неужели хочется отдавать власть и все плюшки?
Невеселая усмешка дрогнула на губах Айрона. Он отпустил меня, сгребая в охапку подушку. Обнял ее, прижимая к груди, как плюшевого мишку… или как щит, чтобы закрыться от воспоминаний.
— А какие у меня плюшки, моя королева? — голос Айрона прозвучал одновременно и беспечно, и горько. — Сначала мальчишкой выживать и пытаться воевать? А потом в темнице сидеть?
— Прости, — вздохнула я, подбираясь ближе по ковру, кладя ладонь к нему на плечо.
Айрон отбросил подушку и мягко заключил меня в объятья. Абсолютно дружеские, но очень теплые. Уже не верного приспешника и Темной королевы. А просто… двух запутавшихся людей. Пальцы Айрона нежно скользнули по моим волосам в невесомой ласке, и я тихо задрожала, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Мои пальцы сжались на его рубашке, не отпуская.
— Мы оба здесь в клетке, Лиана. И оба не можем довериться Ардэнту… как бы ни хотели этого, — с сожалением выдохнул Айрон, прижмуриваясь. — Даже если он кажется добрым и заботливым, даже если говорит, что будет идти на компромиссы и искать решения… Однажды мы все равно можем оказаться для него бешеными церберами. Которых лучше прирезать, чтобы никому не навредили.
Я слышала горечь в голосе Айрона. Он тоже… хотел быть в этом дворце гостем, не пленником, не угрозой, которую держат под боком. И меня прорвало.
— Почему я такая? — всхлипнула я со слезами. — Почему я не могла быть обычной попаданкой, как в книгах? У которой ни магии, ничего… А не монстром!
— Ты не монстр… Ты надежда Темного королевства, — почти благоговейно прошептал на ухо Айрон.
С закрытыми глазами, в его объятьях я не обращала внимания ни на что вокруг. Только тихо плакала, думая, что моя история с Ардэнтом заранее обречена на плохой финал. Все, как сказала та гадалка. У нас нет шансов! И тут мои слезы резко высохли. Ведь над нами, как гром, прогремел голос Ардэнта:
— Что здесь происходит?
Глава 20
Я сказала бы, что глаза Ардэнта стали темными, как грех. Как древний грех Отелло — смертоубийство. Ревнивый блеск в расширенных в полумраке зрачках было не спутать ни с чем!
Я и Айрон отпрянули друг от друга, как ужаленные. Он вскочил, поправляя непослушную челку и одежду. Идиот! Мне захотелось хлопнуть себя по лбу. От этих суматошных движений Айрон и вовсе выглядел так, словно только что слез с моей скромной персоны. Которую раскладывал на этих самых подушках.
— Я… пойду! В покоях посижу, книжку почитаю! — взвился на ноги Айрон.
Он попытался аккуратно, бочком, по стеночке, протиснуться мимо Ардэнта, не попавшись на глаза. Миссия провалилась. Тот пригвоздил таким взглядом, что вздрогнул не только Айрон, но и я, сидящая на ковре с пылающими щеками.
— Да уж пожалуйста! Самое подходящее занятие для несчастного пленника! — прошипел Ардэнт. — Или мне почаще к тебе заглядывать, развлекать допросами? Чтобы времени и сил ни на что другое не оставалось!
— А что тако-о-ое? —
